– Когда о помолвке объявили, я же попросила Ала не обижать тебя. И интим только с твоего согласия, он кивнул.
Видимо, кивок у Алекса не совсем согласие означал.
– Успокоила. Если он тебя обидит, ты говори, хорошо? Уж я-то с ним разберусь, – она напрягла бицепс, показывая, как расправится с парнем.
– Ладно, Ти, мне пора, – надо быстрее пойти на пары, а то вдруг моя ложь вскроется.
– Люси, но ты такая зажатая, точно все хорошо?
– Конечно! – улыбнулась.
– Ты после убийств горожан такая? Люсия, тебе же сказали, что твоей вины в этом нет!
Я была убеждена в обратном, столько живых существ пострадало из-за меня. Громко шмыгнула носом.
– Ну ты чего? Почти месяц прошел, милая, – Тин с улыбкой обняла меня, прижавшись щекой к плечу.
– Их там рвали, Тин, эти монстры, они как проклятые. Я столько проблем принесла.
– Люсия! Перестань, говорю же тебе. Ты не виновата, понимаешь? Ты такая же жертва обстоятельств, как все остальные. Ну не будь такой милашкой, пожалуйста, я не могу видеть грустное выражение на твоем лице, – Айтина посмотрела на меня своими огромными глазами. – Тебе куда надо было-то?
– В библиотеку. Хочу еще почитать.
– У тебя нервное истощение, точно никто не обижает? – еще раз спросила девушка, удостоверяясь.
– Нет конечно, – рассмеялась я фальшиво. – Утомилась просто и все. Пойду.
После новости об истинности, я перерыла всю библиотеку, мне катастрофически недоставало информации, хотелось найти способ избавиться от этой привязки. Сделать это будет сложно, ведь истинность не убиралась никак. Точнее, могла спасть страсть, но остальное нет, а Вечный имел возможность отказаться, если сам того хотел. То есть, если объект привязки не Вечный, он не мог сам решить, нужны ли ему такие отношения. У меня просто изначально не было бы права голоса.
Еще хуже обстояли дела со «Священным клином» и самим Лесихом. Жрец явился из ниоткуда, будто создала его сама тьма, я не понимала, кто его родители, когда он умирал, ничего. Даже пятьсот лет назад в текстах говорилось, что он исчез, но не погиб. Он выжидал? Если предположить, что он все это время экспериментировал, тогда он еще больший психопат, чем казалось на первый взгляд.
– Рас, как думаешь, зачем ему это все? – вопрос был нелепым, ворон все равно на него не ответил бы, но так хотя бы можно оправдать разговоры с самой собой.
– Крук.
– Нельзя быть настолько очаровательным, – улыбнулась, погладив птицу по голове.
С версией Адри о том, что Лесих просто одержимый сектант я согласна не была, ну точно должны иметься мотивы, не может быть, чтобы человек фанатично шел к цели на протяжении тысячелетий. Не может!
– Люси, ты здесь?
Это Аран. Я столько его не видела, успела соскучиться, но во время встреч смущенно опускала голову, вспомнив странный поцелуй во сне. У принца было много работы, с отрядами он вылавливал гульсэхцев, вечерами заполнял отчеты, к тому же лично навещал родственников убитых монстрами существ. Но эти малые разы встреч грели сердце, заставляя толпы невидимых насекомых пробегать по телу.
– Да, ваше высочество, – поправив сиреневое, с оборками повсюду и с кружевным горлышком платье, я сделала книксен.
– Люсия, как рад, что ты здесь, – он мягко заправил накрученную в кудрявый локон прядь за ухо, словно таким образом открыл мое лицо для большего обзора. И когда, слегка отстранившись, начал рассматривать, действие заставило смущенно потупить взор. – Ты невероятно красивая, – проговорил принц.
– Ваше высочество? – я осторожно убрала руку мужчины со своего плеча, немного отстранившись.
Услышав подобный комплимент раньше, тем более от Арана, непременно обрадовалась бы, однако сейчас на лице моем, скорее всего, сквозило напряжение. После домогательств Алекса большинства парней я стала бояться.
– Прости-прости, не знал, что тебе неприятно.
– Все не так, ваше высочество.
– Извини, пожалуйста, – улыбнулся и сразу отошел на широкий шаг.
– Ваше высочество, дело не в том, что вы так поступили.
– Люсия, – холодно оборвал меня парень, – если ты не хочешь, чтобы тебя трогали, ты имеешь полное право выражать это так, как считаешь нужным. И не надо оправдываться. Поняла?
А его можно с Алексом на переговоры отправить? Хотя младшему уже ничто не поможет, а в старшего невозможно не влюбиться.
– Хорошо, ваше высочество, – я не собиралась спорить с ним, он прав, но в мире, увы, не существует справедливости, ведь в таком случае на Алекса должны были пасть все законы мироздания. Хотя, признаться честно, у меня не было ненависти к нему, я желала ему счастья, только счастливой стала бы и я, отпусти меня Стаури на свободу.
– Ты ведь мысленно не согласилась, да? – понятливо усмехнулся Аран. – Люсия, будучи знакомым с тобой с детства, я хорошо узнал тебя. Многие думают, что политическая заложница – глупенькая плаксивая амеба, но знай, это не так. У тебя есть свое мнение, но ты его держишь при себе и часто правильно делаешь, а слезы – нормально, слезы вовсе не признак слабости, так что не стесняйся себя, малышка, ты потрясающая.