Она поправила излишне пышное платье и поморщилась, почему бы не переодеться? В ответ на мой вопрос Тин ухмыльнулась.
– Не могу, проспорила Агате.
Стоит идти? А если из-за меня сожгут Сиэлию? Но неспроста ведь все, мама не совершала глупых поступков, Тин же не навредила бы мне. Да, верить стоит. Просто поговорю у входа во дворец и вернусь обратно, ведь прорыв в другой части города, ничего не произойдет. Возьму на всякий случай нож, и Расмус рядом.
***
Как птицы мы мчались по широким коридорам Полуночного дворца. Мягкий золотой свет лился из настенных светильников, сделанных из обсидиана. Расмус летел над головой, успокаивая меня своим присутствием, нож находился в сжатом кулаке, и выкидывать его я не собиралась. Стражи нас не успели заметить, но мне показалось, что бродили мы излишне долго.
– Тин, каблук слишком громко стучит, – прошептала я, прячась от еще одного охранника, дворец на самом деле был большим, но сейчас все переходило все рамки нормального. Ближе к черному входу, пролегающему из кухни, стало ощутимо холоднее, что странно.
– Прости, – усмехнулась девушка. Стало жутко.
Не-е-ет, пойду-ка я обратно.
«Надо же, мы снова увиделись, – пронесся равнодушный голос в голове. – Я у второго, он прячется за камнем».
Нечеловеческая боль, объявшая мою душу, готова была выплеснуться наружу. Ахриман был рядом. О каком камне идет речь? Мы же стояли у двери на улицу, но на пороге не было никаких камней.
«Ахриман!», – воззвала мысленно к медальону.
«Да-да», – интонация его казалась заинтересованной.
«Мы во дворце?», – на Тин, идущую впереди, я смотрела с ужасом.
«Нет, дворец построен на месте, где произошла божественная битва, любой бог присутствие великого Ахримана выявит и поможет Джахарду», – свое имя медальон сообщил с гордостью.
Попятилась назад, потому что моя родная и близкая Тин теперь была для меня не такой. И платье, так не соответствовавшее ее повседневным нарядам, и шоколадное парфе. Дура я, не догадалась раньше.
Главное – не дать себя схватить, медальон странников переносит в случае, если хозяин держит его, а значит, им нужно будет держать меня в момент телепортации. Псевдотин еще не поняла, что я знаю. Нужно действовать. Вокруг иллюзия? Если мы не во дворце, это, должно быть, иллюзия.
«Тебя хотят забрать», – сообщили мне безучастно.
Нет, нет, нет. Где настоящая Тин? Где?! Иллюзия, я понять не могу, знала о Тин все, в таком случае они считывали ее, разве гули способны на такое?
– Тин, – обратилась к «девушке», словно верила ей, – знаешь, мне так страшно. Этот Лесих использовал гулей, чтобы пробраться в Эстердам, а вдруг он доберется до дворца? Дворец же неприкосновенен, да?
– Ага, – отмахнулась девушка, но я пристально изучала осанку. Излишне гибкая и прямая обычно, сейчас моя подруга выглядела неуклюжей.
«Ахриман, где именно ты находишься?», – впервые за всю свою недолгую жизнь я решила рискнуть. Шанса уже практически не осталось, но выхода не было.
«Он держит меня на цепи, окружившей шею».
«Подскажи, пожалуйста, крышка, оголяющая иглу, открыта?».
Глупый вопрос, но мне уже было известно: если крышка закрыта, у меня есть шанс выхватить медальон и помчаться дальше от монстров вместе с медальоном, а если игла обнажена, одной капли крови хватит, чтобы перенести меня в нужное место.
«Закрыта».
Это шанс.
«Как выглядит камень c иллюзией?»
«Как келпи», – ответили мне. Он видит и иллюзии.
Оглядев коридор, я заметила на одной из герм хрустальную фигуру лошади, заполненную огнем. Как мне страшно. Что делать? Бежать в обратную сторону? Догонят, они меня догонят.
Минуту, почему? Почему они уже не раскрыли иглу медальона?
«Они ждут прорыва, – ответил голос в голове. – Ахриман, безусловно, велик, но в тебе есть нечто, меняющее магию. Тебя хотят лишить внимания, чтобы рассеять это нечто».
Лишить внимания взрывом. Все это ловушка с самого начала. Тогда и операция Алекса в Изломе – это продуманный заранее план. И если так, мне нужно успеть до взрыва. Рядом со мной медальон не сработает, но он может перенести, если я буду рассредоточена. Почему? Кажется, я поняла. Святая вода – панацея от магии, это с ее помощью столько времени Лесих не мог добраться до меня.
Незаметно вытащив нож, со всей дури ударяю им в воздух, там, где по идее должен был сидеть второй монстр. Промахиваюсь, но Расмус не страхует меня, как прежде, потому что он тоже был иллюзией. Дура, не догадалась ведь по тому, что птица отказалась сидеть на моем плече. Псевдотин, о которой забыла на секунду, набросилась внезапно. Платье, поднявшееся при резком прыжке, оголило ступни, на месте которых красовались копыта.
– Где Тин? – воскликнула я, вонзив нож ей в плечо.
Такой удар, безусловно, не убил бы даже дикое животное, что говорить о представителе бывшего гульсэхского народа.
– Ты не такая дура, какой кажешься, – усмехнулась «принцесса», скалясь. Иллюзия рассеялась вмиг.