Он прав. Он предупреждал, я не послушалась, понадеялась на что-то, обрадовалась появлению мамы, поверила псевдотин, во всем только я сама виновата. Поэтому мне оставалось только кивать сказанному им, на слова не осталось ни сил, ни желания.
Возможно, молчание сыграло со мной злую шутку, потому что на лице Стаури промелькнула полная ярость. Не прошло и мига, когда одним движением меня пригвоздили к зеркалу. Холодному и неприятному.
– Руки мне на плечи, – вернувшись в прежнее состояние абсолютного отсутствия эмоций приказал Алекс.
Повинуюсь, понимаю, что проиграла, даже не вступив в игру.
– Поверни щеку, – и я, обхватившая его шею, выполняю очередной приказ. – Болит? – спросил, касаясь пальцами ударенной части.
Мотаю головой в стороны. Удовлетворенный подобным ответом, парень скупо кивает и снова устраивает свои ладони на моих ягодицах.
– Перестань делать настолько трагичное лицо, это всего лишь секс, – произносит негромко, вжимаясь полностью в меня.
С разведенными ногами, с вклинившимся между ними Стаури, я понимаю, что шанса на отступление нет. Он мне его не даст. И не ошиблась. Мужской орган медленно проникает. Пока еще не полностью, но ощущение ужасного дискомфорта ухудшает мое положение. А когда сухая кожа натягивается, чувство боли поражает все тело.
– Ы-ы-ы, – завопила, дергаясь.
Ужасно. Хуже прошлых наших разов, здесь все походило на сплошное издевательство.
– Мне это не нравится, – изрекает, разглядывая нервно извивающуюся меня.
И дальше вместе со мной он разворачивается к кровати, буквально бросает меня на ту, освобождая от ощущения тесноты внизу.
– Давай мы тебя подготовим, малышка, – усмехается, склоняясь ко мне.
Легче думать, что это не я. Не на моих бедрах смыкается хватка острых пальцев, не мои губы кусают в животном поцелуе, не в мою плоть проникают настойчивые пальцы, растягивая ее. Нет, точно не я.
В мыслях вертелось лишь одно: заслужила. Пусть делает со мной все, что хочет. Пусть. Схватилась окровавленными пальцами за простыню, чтобы смириться с мыслью о постоянстве любого типа боли в моей жизни, и громко хлюпнула. Случайно так вышло, я правда не хотела, но парня взбесило даже такое.
– Только попробуй заплакать, – прошипел Стаури, целуя в висок и сетью поцелуев спускаясь ниже к ключицам.
Не смотрю на его лицо, но чувствую столь неприятные прикосновения столь неприятного мне демона, прижавшегося огромным телом ко мне и не дававшего сделать вдох. Мои тихие, судорожные всхлипы и слышались в комнате. Как же! Любимец женщин, императорский отпрыск, демон, хозяин жизни. Можно было мне не показывать свое превосходство. Да что нам, грязным человечинкам, до таких, как он? Вечных? Ему ведь все равно за это ничего не будет, зачем его только принудили к свадьбе со мной?! И он, вместо того, чтобы избавиться от меня, столько лет измывается. Да и демон с ним. Но быть отлученной от процесса мне не дали, следующим я услышала разъяренный рык:
– Люсия, посмотри на меня!
Я не смотрела, тупо уставившись на черный балдахин. Все такого холодного цвета, все такое, как сам обитатель этой комнаты.
– Смотри на меня, – снова услышала голос и вскрикнула от того, что он резко вынул пальцы, причинив боль.
Пришлось посмотреть на него, на того, кому я никогда не желала зла, на того, с кем никогда бы в жизни добровольно не связалась, на того, кому нравится причинять мне боль. Невольные, но тихие рыдания оглушили тишину в комнате.
– Люси, – голос стал обеспокоенным. Его обладатель, подавшись ко мне, приподнял мою голову и поцеловал. Не было боли, было другое. Мой язык больше не был никому не нужной безделушкой, было что-то доныне незнакомое, что-то… нежное? Не знаю. Обхватив мое лицо руками, демон теплыми губами накрыл его, поочередно целуя глаза, нос, щеки, брови. Заглянув в мои глаза, он улыбнулся, холодные глаза, казалось, потеплели. – Люси, – протянул он, словно раздумывая, что сказать.
«Приручает», – отозвалось сознание.
Не хочу, чтобы он меня целовал. Не хо-чу! Пусть сделает все уже быстро, хочу избавиться! Я резко замотала головой, лишь бы не чувствовать эти лобызания, но он сильнее, мои бессмысленные движения ничего не значили, Алекс спокойно удержал голову и буквально заставил приоткрыть губы, снова проталкиваясь языком внутрь.
– Хватит, – со слезами попросила. – Просто сделай это и закончи, не надо доводить меня, как тогда. Не хочу. Я от тебя ничего не хочу, – призналась тихо, зажмуривая глаза. – Пожалуйста, – вздыхаю и прикусываю губу, не осмеливаясь смотреть на Алекса.
Я старалась не плакать, честно старалась, но не получилось. Я беспомощная перед ним, слабое ничтожество, игрушка, кусок мяса, кто угодно, а если все так, не нужно имитировать «заботу», стимулируя меня. Потому что я знаю, точно знаю, что он это делает не для того, чтобы мне было хорошо, а чтобы очистить свою совесть. Если бы он хоть немного уважал меня, не поступал бы так, а если я кусок мяса, то и ложная забота от него не нужна.