– Целоваться умеешь или до этого обходилась без поцелуев? – его улыбка сейчас не выглядела, словно у маньяка со стажем, скорее здесь присутствовал намек на доброе. Нет, он имитировал, как и все аристократы дворца, холодный, жестокий и злой.
– Отпусти.
– У нас свадьба меньше, чем через месяц, знаешь, что подобное за собой предполагает?
– Да, – я знала всегда, но время неумолимо быстро шло вперед.
Не хочу этого, просто не хочу. Алекс ведь брезглив, он не станет, уверена. Это единственная надежда на «спасение». Участь всех замужних, которой я боюсь, а после помолвки так вообще начались панические припадки из-за мыслей об этом.
– У меня никогда не было человечинок, сделать тебя первой?
– Я не хочу, – руки задрожали, представляя, что он сделает со мной, когда наступит тот самый момент.
– Рот приоткрой, – наклоняется, почти припадая к губам.
– Что? – отшатнулась. Однако полностью сделать это мне не позволили, небрежно схватив за локоть.
– Открой рот.
И только сейчас дошло. Я видела подобные поцелуи, случайно заставала придворных в неположенных местах, но сейчас меня саму заставят?
– Нет. Не хочу! – делаю несколько шагов назад, упираясь в холодную поверхность зеркала. Но его это совсем не останавливает. Насильно вцепившись длинными пальцами в подбородок, он раздвигает зубы, заставляя открыть рот. Активно начинаю дергать головой, не желая принимать пытку такого вида, но его поступок меня удивил: просто положил в рот пилюлю.
– Держи, – с насмешкой подал стакан воды, стоявший на тумбе. Растерянно взяла и запила лекарство, все еще не отойдя от шока. – А ты о чем подумала? – с иронией задал он вопрос.
– Ни о чем, – потупила взор, густо покраснев из-за недоразумения.
– Какие пошлые мысли лезут в твою светленькую голову, да? – он засмеялся, хорошенько так подтрунив надо мной своими неоднозначными выражениями. – Теперь тест на эрудицию, кем были химеры?
Помню, он сказал, что кто-то так называет меня, но в расах я не сильна, блеснуть не получится. Честно призналась об отсутствии эрудиции.
– Химеры – это красивые женщины, которые уже давно вымерли. Они были опасны тем, что дублировали силу своего первого мужчины. Их подкладывали под богов, рождая новых богинь. А так как девушки были преданы собственному роду, то впоследствии использовали силу против этих же богов. Поэтому их быстро поубивали, чтобы не создавать всемогущих демиургов с идентичной силой. К чему я это все? Тебя сравнивают с этими женщинами, наикрасивейшими созданиями.
Что? Меня считают красивой? Это так странно, не понимаю. Это правда? Не сарказм? Как такое возможно? Взглянула на отражение, но ничего выдающегося не увидела. А считает ли так Алекс? Кажется, моя реакция ему все подсказала.
– Твоя самооценка отвратительна.
А как ей быть нормальной? Родители нас в строгости воспитывали, без лишней ласки. В Сиэлии вообще в этом плане все иначе, чем здесь, но я не жалуюсь. Они любили нас, просто вот такой менталитет. В Сумеречной тех, кого называла близкими, по пальцам можно было посчитать. Но все же вспомнила. Тин ведь часто говорила, что я милая. Принцесса не врала? Тин подруга, она ради вежливости могла сказать. Агата гадости несла, портя одежду и поливая ушатом грязи. Адрианна, бывало, не удостаивала чести даже просто поприветствовать. Кроме Айтины, две другие принцессы действительно ненавидели и ненавидят. Но я всегда считала себя объективной и объективно оценивала свои внешние данные, и то, что он сейчас произнес, поставило меня в тупик.
– Обсудим твою болезнь. Что будет, если не примешь лекарства?
– Я умру, – логично же, странные он вопросы задает. Очень странные.
– Издеваешься? – недовольно поднял брови, все еще находясь на неприлично близком расстоянии. А с платьем ощущение вовсе, что без него, не способствовало защите. – Расскажи все, Люсиль5. Что конкретно было в твоих приступах?
Словно невзначай начал играть с лямкой платья, аккуратно касаясь шелковых бретелей, будто развязывая их. Я все рассказала, что еще нужно? Вдохнула поглубже, чтобы связно постараться выложить это, как бы ни походило на бред.
– Когда наступают приступы, возникает ощущение, что тело начинают резать изнутри. Это очень больно, кровь идет изо рта, как произошло сегодня, а еще из носа; если приступ усиливается, образуются ранки, которые потом долго заживают.
– Что за хрень? О таком я никогда не слышал. Как понимать «ранки»?
– Они такие, знаешь, как бы сделанные лезвием. Неэстетично выглядят, – улыбнулась не очень красиво. Звучит неприятно, очевидно, потому Алекс поморщился. – Когда я была маленькой, жила еще в Сиэлии, меня повели в музей пыток, знаешь о таких?
– Конечно, нет. Откуда мне знать о пытках? – искренне удивился парень, нахмурив брови.
– Там была «Железная дева», она выглядит как металлический шкаф, а внутренняя сторона усажена гвоздями. У меня всегда ассоциации с ней, будто сотни игл впиваются изнутри. Вот такая болезнь.
– Впервые слышу о подобных симптомах. Какая ты проблемная, и что мне теперь с тобой делать?
Не дождавшись ответа, серьезно продолжил: