Странное ощущение, когда ты не контролируешь собственное тело, сейчас чужой язык проскользнул в рот и начал играть с моим. Странный поцелуй, глубокий поцелуй, пьяный поцелуй. Никогда не целовалась до этого, а сейчас напугана. Как такое возможно? Они всегда так целуются? Если это «прелести» взрослой жизни, я не готова, просто не готова. Активно завертела головой, не желая продолжать такой вид экзекуции. Он на сопротивления ответил грубым толчком к стене. Обхватив голову, продолжил целовать настырнее, прижимаясь всем телом.
– Не надо! – пытаюсь отбиться свободными руками, но это не помогает. Не хочу! Почему он не может услышать слово «нет»?
Процесс прекратить удалось словами, сказанными им когда-то прямо мне в лицо:
– «Ты мне противна», – так ведь ты любил повторять, Алекс?
Произнесенная фраза словно вернула в трезвое состояние. Он молча отступил, а я с остервенением начала вытирать губы.
– Алекс, – прозвенел знакомый голос, – теряешь хватку. С каких пор позволяешь девчонке отказывать тебе?
Не обратив внимания на слова расслабленно стоящего Ишета, он провел пальцем по моим губам, а потом, глядя на свидетеля произошедшего, медленно слизал кровь. Он их прокусил, вот отчего так щиплет, боги, куда вы меня отправили?
– Иногда хватку нужно ослабить, чтобы дать возможность гиенам показать себя. Тебе так нравится наблюдать за подобным? Неужели натура инкуба выскальзывает?
– Натура инкуба кричит, что она не так уж и противна тебе. Гордыня не позволяет признать?
– Наличие принципов. Мы уходим.
– Принципы? Посмотри на нее. Она уже олицетворяет их отсутствие, знаешь, скольким с ней хотелось бы? А ты как бы нет?
– И ты в том числе? – задал ответный вопрос Алекс.
Почему я олицетворяю отсутствие принципов?
– Свои желания я не люблю скрывать, на этот раз сделал это только из-за уважения к тебе. Я не люблю лицемерие, а ты его сплошное проявление. Не пытаются целовать тех, кто не нравится, на таких даже не смотрят. Разберись в своих чувствах, Стаури, а эту девочку зря привел, даже наши шутки для нее омерзительны, а испытание – подавно. Не понимаю, что вас связывает, но точно не симпатия с ее стороны.
Непонятный диалог, инкуб разговаривал загадками. Секунду, инкуб?! Кто же это были? Демоны, точно демоны. Демоны сладострастия, они могли видеть истинные чувства и желания, и этот демон…Не понимаю.
«Не так противна тебе», – он сказал это обо мне.
Инкуб ошибся, точно. Расовая терпимость в империи породила полукровок, чистокровных людей почти не осталось, если только в горах или на границах, а корона всегда славилась своей, мягко говоря, нелюбовью к таким, как я. За тысячелетия правления ни один из династии Стаури не сковывал себя узами брака с человеком, Алекс первопроходец поневоле. С какой-то жестокостью в действиях, он потянул меня к выходу.
– Но пальто!
Демон проигнорировал слова. Лучше не лезть, он сейчас очень злой, это пальто на голову наденет мне, если стану настаивать. По воле Алекса мы пришли не в его покои, а в мои. Они у него были втрое больше и, самое главное, имели дополнительное место сна в виде дивана. С теплотой взглянула на кровать, застеленную пыльно-розовым покрывалом из шелка. На самом деле под ним стелилось мягкое пуховое одеяло, которым я укрывалась, а это так, для красоты. Мягкая же игрушка в виде белого зайца размером с руку все еще покоилась на прежнем месте, между подушек. Надо забрать ее в общежитие, плохо спится, если не обнимаю что-то.
Да, день сегодня выдался непонятный, ничего из домашнего задания не успела выполнить, но стресс получила и вывод главный сделала: никогда с боевыми магами больше не пойду пить.
– Алекс, а ты первый в ванную или я? – хотелось спать, невзирая на произошедшее.
– Топай уже, – уселся на кресло и откинул голову.
Рада, что первая. Быстро закончу, к его приходу уже засну. Что-то подсказывает, что спать в кресле он откажется.
– Спасибо, я быстро, – забежала в гардеробную, доставая длинную ночную рубашку, и пошла умываться.
Прическу с утра не меняла, оставив те «жгуты», сделанные Лизой, сейчас избавилась от них, распуская две завившиеся пряди. Смешно выглядят, как у барашка. Особенно тщательно мыла губы, нервно оттирая следы поцелуя, и чистила зубы.
– Я все.
Как и обещала, закончила со всеми процедурами очень быстро.
– Ну и уродская ночнушка. В монастырь решила уйти? – привставая, задал вопрос парень.
– Она удобная и мягкая.
– А без нее еще удобнее, – протянул, исчезая за дверями помещения.
Почти заснула, когда вышел… нет, на этот раз не в штанах, а в длинных шортах из такого же черного шелка. У него и на икре есть татуировка в форме непонятного узора.
– Выше ног-то посмотришь?
Сонно подняла глаза на голый торс и зажмурилась. Стыдно признавать, но увиденное очень привлекательно. Там кубики пресса, широкие плечи, узкие бедра, тренированные ноги, как у статуй богов в музеях, только он более поджарый что ли, хищный и худощавый.
– Двигайся, я сплю слева.
Я лежала на той стороне кровати, которая ближе к двери, но из-за его условия пришлось уйти вперед.