– Непонятно, каким оружием она убита, – расцарапывая каменную поверхность стола, протянул Макс, не контролируя гнев и заставляя глаза налиться красным цветом. Вампир хочет охотиться, вампир начнет охотиться, именно это и означала такая трансформация. – Там не нож, она разорвана. Ножом муторно такое делать.
– Зато древним артефактом еще как можно, – едко добавил Райан.
– Ритуальным, полагаю. Вывод: жертвоприношение, – отвлекся от созерцания Даллан.
Жертвоприношение для чего? Не покидает мысль, почему отсутствуют органы? Должна быть причина, так ли все просто на самом деле?
– Ритуалы бывают не только жертвоприношения, но и возрождения, – Макс, произнеся это, перестал даже портить имущество. Не сразу осознал, что дал отличную зацепку для всех нас.
– Они хотят возродить кого-то, – отчеканил я, поднимая голову и следуя примеру Даллана, смотря в окно.
– Точно, красивые женщины, мощная энергетика, отсутствие магии. Все с самого начала было очевидно! Мы, идиоты, отсутствие магии, почему не обратили внимания на это?!
Посмотрел на Райана, сразу понимая, в какую сторону он клонит. Магия была главной подсказкой.
– Им нужны пустышки, которые проведут нетипичную для тела магию, если у носителя окажется магия, две манны вступят в конфликт, и тогда, вероятнее всего, победит врожденная манна, вытесняя чужую, – заключил я.
– Кого они собираются возродить? Это безумно, големы – миф, и кому это вообще нужно? Больному ублюдку?
– Райан, подожди. Големы – другое, здесь, полагаю, что-то вроде перерождения. Реинкарнации, возможно.
– В смысле, Макс?
– В отличие от тебя, я пытаюсь строить отношения с некроманткой, благодаря чему многое усвоил из их программы. Для создания големов необходим мозг, а не сам знаешь что. Вариант отпадает.
– Знать бы еще, для чего им это все, – грустно выдал Дал.
– Ал, у вас с малышкой ничего не было, я прав? – прервал идеалистичную тишину Райан.
Закатываю глаза и понимаю, к чему сейчас клонит этот проницательный ублюдок.
– Ал, как бы там не ерепенился, очевидное обязан признать, она красавица, Стаури. Не симпатяжка, не милашка, кра-са-ви-ца, химера, чем бы там ни брезговал. Ее учуял Ифрит, он сам сказал, те, кто в столице сильнее. Что помешает им сделать так же? Рано или поздно Люси станет следующей жертвой, – добавил Макс.
Вампир привстал и раздраженно подошел к окну, рассматривая панораму полуночного города.
– Пусть становится, – равнодушно ответил.
Люс не станет жертвой, много вопросов о ее невинности. Точнее, о наличии той.
– Ты поэтому ее в свою комнату вечно тянешь. Хватит делать вид, что она тебе противна. Ты на нее, как маньяк смотришь, – улыбнулся Рай, похотливо подмигивая.
– Закройся.
Смотреть на нее, обойдусь. Туповатая блондинка с вечно грустным лицом, способная расплакаться от моего прикосновения или поцелуя, как это было вчера. Алкоголь, только он мог так раззадорить инстинкты, больше ничего. Во всем виноват он.
– Бесенок, ты же в курсе, что Ишет видит истинные желания? – Даллан посмотрел со спокойствием.
– Не смешно.
– Оставьте его, пусть сам в своем театре один играет. Без Люси. Ее себе заберу, отдашь, когда все закончится, а, Ал? – оборотень снова нагло улыбнулся, прищурив кошачьи глаза.
– Извращенец, – спорить с ним желание отсутствовало.
– Ты ее терпеть не можешь, при этом другим не позволяешь смотреть, защищаешь, против отца идешь.
– Я ей обещал, – крепко сцеживаю зубы, утихомиривая внутренний огонь, готовый выплеснуться.
– Ну, так у обещаний тоже бывает срок годности. Я очень хочу ее, Алекс, обещаю даже жениться, хорошенькая малышка.
– Малышка невероятная, – поддержал Даллан.
– Алекс, я могу с ней поразвлечься, если ты брезгуешь. Сделаю все аккуратно, без боли. Ей будет о-о-очень приятно, – Райан облизнулся, словно представляя,
Доконал. Злоба накатила ударной волной. Ненависть, жажда насилия, пелена перед глазами, все слилось в одно: уничтожить. Отметаю порочные желания вытренированным годами спокойствием.
– Рай, ты ведь понимаешь, что сейчас доиграешься? Не смей трогать ее, ясно? Только я могу и никто, только попробуй, Рай, только рискни. Тебе все ясно?
Медленно, спокойно и холодно. Гнев настиг так, что хотелось придушить. Последняя фраза получилась несколько эмоциональной. И что это сейчас было? Она тупая человечинка. Омерзительная, ненавистная мне неудачница, не способная защитить себя, не понимаю, с чего вообще можно делать даже намеки на симпатию по отношению к ней. Она мне противна.
Парень кивнул, Макс и Даллан начали злобно хихикать, за ними и оборотень победно ухмыльнулся. Не прошло секунды, как они разразились хохотом. Уроды.
– Алекс, ты спалился, – смеясь, сказал Рай, – как ты за нее красиво заступился. Мы тебя проверяли, не прошел ты проверку, дорогой.
– Ты сам только что признался во всем, – не мог успокоиться Даллан, засмеявшись сильнее. – Ну вот, другое дело.
– Не смешно.
– Еще ка-а-а-к, – хмыкнул Макс.
– Забываем о Люси, возвращаемся к делу, – напомнил я. Все принялись обсуждать план.