— Как я понимаю, — сказала она, отставляя чашку с чаем к тонкому локотку, — вас назначили расследовать смерть Стивена. В газетах пишут, что его убили. Это правда?
— Боюсь, что так.
Она передернула тоненькими плечиками, будто стараясь отогнать саму мысль об этом.
— Но кому надобно было убивать Стивена?
— Я надеялся, что разговор с вами поможет мне найти ответ на этот вопрос.
— Я сделаю все, что смогу, — сказала она, поднимая глаза к стоящей на камине фотографии в красивой рамке. — Это мы со Стивеном в лучшие дни. — Кэтрин вздохнула.
Иэн поднялся и подошел к камину. Стивен Вайчерли в клетчатых бриджах опирался на клюшку для гольфа, рядом стояла улыбающаяся Кэтрин Харли. Даже на слегка размытой фотографии в ее лице было больше жизни, чем в реальности.
— Это было два года назад, в выходные в Перте. Дядя поехал играть в гольф в Сент-Андрус и взял нас со Стивеном с собой.
Иэн попытался вообразить себе скрюченного мистера Харли, бьющего клюшкой по мячу, и от одной этой картины его собственная спина заныла.
— Ваш дядя сказал, что мистер Вайчерли был весьма симпатичен вам.
— Мне хочется верить, что это было взаимно.
— Вы были… — Иэн кашлянул и замялся.
— Любовниками? — подсказала Кэтрин, удивив его своей прямотой.
— Ну, я…
— Вы же об этом хотели спросить, ведь так? — спросила девушка с грустной улыбкой. — Были ли мы любовниками, парой, встречались ли? — называйте как хотите.
— Да.
Прежде чем ответить, она сложила расстеленную на коленях салфетку в крошечный квадратик.
— Мы провели вместе достаточно времени, чтобы Стивен понял, что, если бы он решился на известное предложение, достойное благовоспитанной леди, я не осталась бы глуха к этому.
— Но он этого так и не сделал?
Кэтрин покачала головой, и из ее шиньона выбилось несколько светлых завитков.
— Он всегда был подлинным джентльменом, учтивым и порывистым — но только не в этом.
— И все же вы считаете, что он был увлечен вами?
— Стивен демонстрировал это всем своим поведением. Он часто искал моего общества, а при случае — и моего совета.
— Могу ли я поинтересоваться, с просьбой о каких советах он к вам обращался?
— Да, если это поможет привлечь к правосудию того или тех, кто несет ответственность за его смерть.
— Я не могу гарантировать вам этого, мисс Харли. Я лишь хочу сказать, что даже самая незначительная с виду деталь нередко становится ключом к разгадке преступления.
Девушка приподняла крышку чайника и заглянула внутрь:
— Еще чаю, инспектор?
— Да, пожалуйста. — Чаю Иэну не хотелось — он просто знал, что чем дольше свидетели обдумывают ответ, тем больше важных подробностей в нем может оказаться.
Кэтрин Харли взяла со стола маленький серебряный колокольчик и позвонила. Могучая Бернадетта вошла в комнату так стремительно, что Иэн невольно подумал: уж не подслушивала ли она у дверей?
— Еще чаю, пожалуйста, Бернадетта, — сказала мисс Харли.
— Сию минуту, мэм! — ответила служанка, ловко берясь за поднос своими полными руками. — Еще пирожных, сэр?
— Да, пожалуйста, — ответил Иэн, — они великолепны.
После ухода служанки Кэтрин слабо улыбнулась:
— Она настоящее сокровище — дядя взял ее в услужение, когда я была еще девочкой. Сплетница, конечно, ужасная, и обожает подслушивать, но ради нас на все готова.
«Не забыть переговорить с Бернадеттой», — подумал Иэн: слуги частенько знали о том, что происходит в доме, гораздо больше, чем хозяева.
— Вы сказали, что мистер Вайчерли нередко советовался с вами. Это касалось каких-то конкретных…
— Вообще-то да. Последний наш разговор был весьма странным. Мы говорили про письмо, которое он получил.
Речь Кэтрин прервало появление сияющей Бернадетты, водрузившей на стол полное свежих пирожных блюдо с торжеством художника, являющего миру свой шедевр. Служанка выжидающе замерла над ними, пока Иэн не взял пирожное и, откусив, не кивнул в знак одобрения. После этого Бернадетта с широкой ухмылкой развернулась и церемонно покинула комнату.
— Так вы говорите… — напомнил Иэн.
— Речь шла о полученном им письме, — сказала Кэтрин, наполняя чашку горячим чаем.
— Вы его читали?
— Нет, но я была рядом, когда Стивен его открыл. Это было в среду, — сказала Кэтрин, протягивая инспектору чашку чая. — Стивен сильно побледнел. Я увидела у него в руке письмо и решила, что это и есть причина его тревоги.
— А вы не заметили имени отправителя?
— Конверта я даже и не видела. Стивен сложил его вместе с самим письмом и спрятал в карман жилета. Чуть погодя он спросил меня, что бы я стала делать, если бы кто-то взялся меня шантажировать. Я, конечно, сразу подумала о письме, но так и не смогла добиться от него никаких подробностей.
— А что же вы ответили?
— Надеюсь, что мне не придется унижаться, выполняя требования шантажиста. Потом, правда, добавила, что в некоторых обстоятельствах выбора может просто не оказаться.
— Полагаете, его это удовлетворило?
— Кажется, да — по крайней мере, в тот момент. Но все равно он выглядел весьма встревоженным. А потом его не стало.
— А ваш дядя знал про это письмо?
