Артазостра, подкравшаяся сзади, обошла кушетку и села рядом. Ее живот был уже заметен.
- Может быть, тебе стоит… Я могу сварить сильное зелье, ты знаешь, - взволнованно сказала персиянка.
Царица кивнула.
- Я знаю… но не нужно. Я уверена, что ничего не будет.
Вдова Аристодема грустно усмехнулась, глядя вслед тому, кто уже ушел.
- Как он хорош, и как еще молод! И он любил меня сегодня!
Артазостра ласково обняла эллинку за плечи.
- Ты завидуешь его жене?
- Нет, нет.
Поликсена благодарно сжала пальцы другой руки персиянки.
- Я давно поняла, что мне больше не нужен муж. Калликсен любил меня, и будет помнить… этого достаточно.
При таких словах в глазах персиянки мелькнула ревность.
- Я люблю тебя, - сказала Артазостра.
Поликсена рассмеялась; потом прижала подругу к себе.
- Не бойся, я тебя не брошу! Я даже не сержусь, что ты за нами следила!
Но персиянка чувствовала, что царица не только не сердится - а, напротив, очень рада такому ревнивому вниманию.
Артазостра встала и поклонилась.
- Ты купишь у них товары? - спросила она.
- Да, - ответила Поликсена, нахмурившись. - Я бы охотно дала им больше… пусть бы строились и вооружались как следует. Но больше нельзя.
- Понимаю, - родственница Дария улыбнулась. - Эллада должна всегда бороться с Персией, как Ахура-Мазда с Ангро-Майнью*!
- Да, пожалуй, что так, - ответила Поликсена без улыбки. - И не одни только Эллада и Персия - ничто не может существовать без борьбы противоположностей!
* Легкий сосуд для питья с двумя ручками.
* Ангро-Майнью (в сокращенном варианте Ахриман (Ариман)) - злое начало в зороастризме, соответствует дьяволу в христианстве, хотя концепция несколько иная. В частности, дуализма и “предопределенности выбора зла”.
========== Глава 96 ==========
Тураи больше не увидел царицу Атоссу - и даже не мог заключить ничего о своем проводнике-персе: замешан тот в похищении эллина или нет. Перс просто-напросто завел египтянина в одну из пустующих хижин в квартале горшечников, с которым смыкался дворец, и велел ждать его там.
- Я скоро вернусь и приведу помощь, - обещал азиат. - А ты никуда не уходи!
Бывший жрец Та-Кемет как никто другой понимал, как вероломны бывают высокие властители и их подручные. Он быстро шагнул к персу.
- Как я могу знать, что ты вернешься?..
“Или что ты не враг, и не приведешь сюда моих убийц”, - мысленно закончил Тураи.
Азиат в ответ рассмеялся, открыто и нагло, - как показалось отчаявшемуся египтянину.
- Тебе придется мне поверить, - сказал перс и быстро скрылся.
Тураи осмотрел комнату, посреди которой его оставили, - было плохо видно, но он понял, что здесь нет ничего, похожего на оружие. Только вытертый коврик на полу, на который Тураи уселся в привычной позе писца, скрестив ноги. Египтянин крепко задумался, обхватив голову руками.
Может быть, сбежать отсюда прямо сейчас - и попытаться отыскать экуеша самому?.. Или просто уйти, пока не поздно?
- О великая владычица всего, что есть, и всего, чего нет, благословляющая обеими руками, - прошептал Тураи. Он ударил себя по лбу, потом встал и принялся расхаживать по своему убежищу. Подойдя к крошечному окошку, выглянул наружу. В серебристом свете все вокруг казалось драгоценным - и обманным, как сказка, которой усыпляли детей ремесленники, чьи нищенские дворы сейчас окружали его.
Сказки сбываются только для сильных, не для маленьких людей! А он, Тураи, жрец Хнума и слуга ее величества Нитетис, здесь вообще никто, только тень человека…
Тяжело вздохнув, Тураи отошел от окошка. Он был с детства научен презрению к чужеземцам - но никогда до сих пор не думал испытать его на самом себе.
Несчастный экуеша! А каково ему оказаться в Персии в плену - одному и почти без языка, ведь Менекрат даже не учил его!
Тураи долго ломал голову над своим положением и положением товарища; но так ничего и не надумал. Бежать, может, было бы разумнее, чем остаться, - но Тураи чувствовал, что это означало бы предать своего друга… как бы ничтожна ни была надежда вызволить его.
Египтянин сидел и молился, шевеля губами и закрыв глаза, когда в хижину вошли.
Тураи вскочил, пытаясь приготовиться к худшему. Он увидел перед собой троих человек, в числе их своего проводника. У двоих оставшихся были закрыты повязками лица, а на поясе желтых штанов с ромбическим орнаментом висели кривые мечи - акинаки. За спиной у каждого был лук.
Тураи не пожелал бы проверять их меткость… и он был уверен, что под обычными хлопковыми рубахами у этих персов панцири. Воины, убийцы - и к какому разряду их причислить? Тураи уже знал, что одежда разных подразделений великой персидской армии, созданной Ахеменидами, различается цветами и узорами: и одни могли с легкостью маскироваться под другие…
- Мы пришли за тобой, - сказал Тураи проводник. - Эти воины помогут тебе покинуть город.
Один из лучников сделал знак египтянину приблизиться: оружие мешало ему самому войти через низкую дверь. И только тут Тураи понял, что ему предлагают.
- Покинуть город? - воскликнул Тураи. Судьба брошенного грека в эти мгновения вырисовалась перед ним со всею ясностью. - А что же будет с моим другом?..
