- Ты выбил Дариону зуб?
“И Артазостра даже не пожаловалась! Или Дарион тоже скрыл все от матери?” - тревожно подумала эллинка.
- Он сплюнул зуб с кровью, а потом сказал, что когда станет царем, подарит своей матери мою голову, - спокойно ответил Никострат.
Ее сын смотрел на нее с серьезностью взрослого. У Поликсены захолонуло сердце: она прижала к себе свое дитя.
- Афина Аксиопена*! Что же ты молчал!
- Я не хотел тебе говорить, - признался сын. - Но потом передумал.
Его серые глаза сузились. Точно такие же неумолимые глаза смотрели на нее из прорезей спартанского шлема, когда Поликсена провожала в последний поход отца этого мальчика.
Никострат отвернулся.
- Я не хотел бить Дариона, он маленький и слабый. Но он меня вынудил.
- Каков гаденыш, - сказала царица, все еще в потрясении от случившегося. Может быть, это уже не первая стычка Никострата с двоюродными братьями! - Я прикажу его выпороть, - закончила Поликсена.
Она не знала, что можно сделать еще.
Впалые щеки Никострата тронул румянец. Ей показалось, что этот маленький гордец обиделся: хотя сам пожаловался ей!
- Не надо меня защищать, мама, - сказал мальчик. - Дарион больше ко мне не сунется.
Поликсена усмехнулась.
- Пока не сунется, конечно, - пока этот мальчишка может рассчитывать только на себя, а не на воинов своей матери!
Она взъерошила волосы Никострата.
- Я все равно прикажу выпороть моего племянника. Он поднял руку на своего будущего царя.
Правительница Ионии помолчала.
- Пойми, сын, это не защита, это царское правосудие! Если бы ты первым напал на своего брата без причины, я бы велела высечь тебя!
- Он мне не брат. Он перс, - тут же возразил Никострат.
Мальчику явно понравилось, что мать прочит его в цари, и он раскраснелся от удовольствия. Но хвастаться маленький лаконец считал ниже своего достоинства.
- Я никогда бы тебя не опозорил так, как он, - сказал сын Ликандра.
Поликсена присела напротив мальчика, глядя ему в глаза.
- Ты уже большой, мой сын, и понимаешь, что между нами все очень непросто! Ты знаешь, что до сих пор на этой земле не было одного царя. Были тираны городов, мой брат был сатрапом - военачальником Дария… А я стала царицей, потому что мы договорились с персами!
- Я знаю, - ответил Никострат.
Поликсена улыбнулась, хотя ее снедала жестокая тревога.
- Поэтому, мальчик, я запрещаю ссоры в этом дворце между нашими детьми. И пусть ты думаешь, что Дарион тебе чужой, он сын моего брата! Артазостра и ее дети - это все наши родственники!
Никострат кивнул.
- Я понимаю.
Мальчик помолчал.
- Но если Дарион снова распустит язык, я снова его ударю, - заключил Никострат. - Мне все равно, что он хилый!
Поликсена покачала головой. Конечно, иначе сын Ликандра и не мог сказать.
- Я тоже не люблю бить тех, кто слабее, - призналась царица. - Твой отец никогда не обижал слабых. Ты веришь мне?
Никострат кивнул.
- Конечно, верю!
Ликандр был его героем, его полубогом - хотя сын никогда не знал этого спартанца. Этого воина, подобного во всем своим сородичам…
- Но иногда приходится первыми наносить удар, - сказала Поликсена, тоже думая в эти мгновения о погибшем в плену Ликандре. - Сейчас я не стану наказывать Дариона, он свое уже получил от тебя… а если вмешаюсь я, мальчик только озлобится. Но ты будь с ним осторожен. Такие, как Дарион, могут затаиться до подходящего случая. Ты понимаешь?
Никострат кивнул, глядя ей в лицо.
Она обняла сына за плечи, и он почувствовал шершавость ее шерстяного кафтана и грубоватого серебряного шитья.
- Я надеюсь сохранить в Ионии мир как можно дольше. Надеюсь, ты поможешь мне в этом, Никострат.
Мальчик не ответил, и мать не стала настаивать, зная, что в душе его происходит очень трудная борьба.
Вернувшись с прогулки, царица сразу же пошла к Артазостре.
По дороге Поликсена мучительно раздумывала, повинна ли персиянка в случившемся, - и в конце концов решила, что нет. Артазостра едва ли подстрекала своего старшего сына: она для этого слишком умна.
Достаточно было просто рассказать самолюбивому мальчишке, кто такой он и кто такой Никострат, - и дождаться, пока семена принесут свои плоды… Это случилось бы так или иначе!
Когда Поликсена дошла до комнат Артазостры, она была уже почти спокойна.
Покои Артазостры сейчас охраняли персы. Они остались неподвижными при приближении царицы; но так и следовало. Поликсена толкнула двойные двери.
В темно-алой комнате было тихо: и лязг дверей прозвучал оглушительно для самой гостьи. Поликсена постояла внутри, собираясь с мыслями какое-то время, - потом увидела, как к ней идет служанка Артазостры. Какая-то новая, Поликсена еще не знала ее имени. Эллинке казалось, что число приближенных Артазостры все умножается.
Персиянка поклонилась царице.
- Мне нужно видеть твою госпожу, - сказала Поликсена.
- Госпожа занята с сыном. Я провожу тебя к ней сей же час, царица, - торопливо прибавила женщина, видя, как нахмурилась эллинка.
Поликсена вошла в спальню Артазостры, где та кормила грудью Кратера. Царица остановилась на пороге при виде этого, не желая мешать.
