Он распахнул ее, ожидая увидеть кого угодно… и это опять оказался старик архонт со своим рабом. Никострат остолбенел, глядя на главу Коринфа. При градоправителе не было больше никаких охранников, но на лице его не осталось и следа дружелюбия.
- Дай пройти, - архонт без церемоний отстранил рукой хозяина дома и шагнул в прихожую. Мирон, у которого глаза были по таланту, захлопнул дверь и заложил ее засовом.
Гость постоял, оглядывая тускло освещенный коридор; и наконец заметил Эльпиду. Он направился к ней, и Никострат, в полнейшей растерянности, последовал за седобородым мужем.
Увидев супругов вместе, архонт наконец мрачно улыбнулся. Корявым пальцем он поманил их, заставив склониться ближе. И тогда тихо сказал:
- У вас есть сутки, чтобы убраться из города.
Архонт переводил взгляд с одного на другого - не то удовлетворенный, не то раздраженный произведенным впечатлением. Увидев, что царевич и его жена по-прежнему стоят в гробовом молчании, старый градоправитель произнес:
- Что вам непонятно?
Никострат наконец смог заговорить.
- Но почему…
- Потому, - ответил архонт с застарелой сильнейшей враждебностью. - Того, что учинило ваше семейство, уже достаточно, и ваша казнь делу не поможет!
Он поперхнулся. Отдышался, готовясь ужалить вновь.
- Тебя, смутьян, мне нисколько не жаль, - он взглянул на Никострата. - Но жаль будет, если Эльпида, краса и гордость Коринфа, погибнет тоже! Я всегда знал, что не следовало ей путаться с тобой… но теперь уже поздно.
Старик махнул на Никострата рукой.
- Бери свою жену и исчезните с глаз моих оба.
- Благодарю тебя, господин!.. - воскликнула Эльпида.
Она осознала, что их только что помиловали. Архонт посмотрел на гетеру исподлобья.
- Не благодари, - сказал он. - Завтра ваш дом разграбят и разнесут по камешку, выбив надпись, что здесь жили предатели, - совет уже дал свое дозволение. Ярость толпы нужно чем-то насытить… однако до следующего вечера я поставлю стражу у дверей.
Старик наставил палец на Никострата.
- Будет объявлено, что вас задержали, но вы сумели ускользнуть!
Эльпида попыталась поцеловать благодетелю руку, но архонт не дал.
- Это все, - дрожащим голосом сказал он, точно усталость вдруг одолела его. - До завтра все дороги будут для вас открыты!
Высокий гость удалился торопливой неровной походкой; телохранитель неслышно проследовал за ним.
Когда хлопнула дверь, Никострат посмотрел на жену. Она подумала, что лаконец заговорит о том, куда теперь податься; но Никострат неожиданно произнес:
- Почему архонт был так добр к тебе? Не ко мне - а к тебе?..
Несмотря на отчаянное положение, Эльпида чуть не прыснула. Мужчины! Так вот о чем он думал, пока гость распекал их!
Но, видя, как окаменело лицо мужа, она ответила:
- Я никогда не отдавалась ему… если ты спрашиваешь об этом. Но не отрицаю, что архонт, возможно, любил меня и восхищался, как многие, - прибавила гетера, позволив себе улыбнуться.
Никострат кивнул, серьезно - почти с юношеской молитвенной серьезностью глядя на нее. Эльпида знала, что за былую славу придется платить, - куда бы она ни пошла, за нею потянутся тени всех ее прежних любовников и поклонников… Но в свете великодушия Никострата эти тени исчезали.
Эльпида обняла мужа, прижавшись щекой к его широкой груди; и ладонь Никострата легла на ее волосы.
- Куда мы с тобой пойдем? - шепотом спросила она, замирая под его лаской.
- Подожди.
Лаконец внезапно отстранил жену, глядя ей в лицо.
- Ты с чем-то шла ко мне, когда явился архонт. Что ты хотела сказать?
Эльпида опустила глаза и взялась рукой за ременной пояс мужа - на котором он носил спартанский кинжал; и на улице, и дома.
- Твоя мать оставила нам деньги. Тридцать мин золотом. Ты возьмешь их?
Никострат внезапно засмеялся. Он смеялся долго, точно из внутренней потребности в облегчении. А потом сказал, утирая выступившие слезы:
- И ты меня еще спрашиваешь после всего этого? Умирать на пустой желудок или после ужина!
- Ну, после ужина все же лучше, - неловко пошутила гетера. Она обрадовалась, видя, что Никострат приободрился.
Потом она пошла покормить и уложить ребенка - а когда Питфей заснул, вернулась к мужу, чтобы посоветоваться. Они вдвоем направились в андрон. Ступить в спальню Поликсены ни один из них не мог себя заставить.
Если верить градоправителю, завтра в этот час от их семейного дома не останется камня на камне…
Они сели рядом, обнявшись.
- Куда нам бежать? - спросила Эльпида мужа.
Вопрос повис в воздухе между ними.
Потом Никострат произнес:
- Один раз… я предложил. Как видно, ошибся.
У Эльпиды заныло сердце, когда она услышала глубокую горечь в его голосе. Хотя никакой любви к Спарте у нее так и не появилось.
- Предложи теперь ты, - сказал лаконец.
Эльпида обвила своей рукой его мускулистую руку; погладила бьющуюся жилку. Пальцы ее коснулись шрама на запястье Никострата, и сердце опять сжалось от боли.
- Я сперва хотела предложить Фивы… Потому что там…
- Знаю, - отозвался Никострат. - Фиванцы уже готовы подставить шеи под персидское ярмо. Там бы нас, пожалуй, даже осыпали почестями!
- Как бы то ни было… это довольно разумно, правда?
