Она села, потирая лоб. А ведь у нее есть еще муж и сын в Египте, которые тоже скоро потребуют самого пристального внимания; даже если бы Поликсена, для их же блага, пожелала о них забыть. Хотя воспоминания о Тураи и Исидоре не давали ей покоя, когда она позволяла себе о них задуматься.
Теперь она нечасто себе это позволяла.
Поликсена вышла из шатра - проводить дочь и посмотреть, кого ей назначили в охранники. Она охотно отправила бы Алфея и Нестора - но они были измотаны плаванием и, кроме того, не были воинами, только охотниками… Гобарт выбрал двоих солдат-карийцев и двоих своих персов, в ладно сидевших доспехах и с отменной выправкой.
- Если взять больше, это привлечет излишнее внимание, - сказал военачальник.
Поликсена с ним согласилась.
Обняв на прощание дочь, она отпустила ее.
На одном из кораблей нашлась закрытая ковровая повозка, в которую и села Фрина. Поликсена смотрела дочери вслед, пока Фрина со своей свитой не скрылась за холмами; потом царица посмотрела на солнце и быстро ушла в шатер. Ждать нечего, нужно отрядить людей в город, запастись едой, - остается надеяться, что хиосцы поделятся своим хлебом и мясом без боя. Поликсена подумала, что и на Саламине воины Дариона наверняка не столько грабили, сколько брали необходимое. Как же трудно отделить необходимое от излишнего, столь высоко почитаемую Истину персов от их Лжи!..
Она вышла к солдатам, чтобы самой проследить за всем; шагая между палаток и костров, на которых готовилась пища. Воины оборачивались на нее и кланялись, когда встречали взгляд гречанки. Поликсена выглядела впечатляюще - на ней были мидийские темно-красные штаны, высокие сапоги с бахромой, из позолоченной мягкой кожи, и длинный красный хитон с разрезами - не ионический, а простой, оголявший руки, украшенные многими браслетами. Ее талию охватывал очень широкий серебряный пояс с огненными пиропами, поднимавшийся спереди острым углом и заканчивавшийся под грудью, - напоминавший скорее панцирь; под ним, в складках шаровар, царица прятала нож. Волосы Поликсена по-прежнему заплетала в простую косу, но ничем не покрывала.
Она нашла Гобарта, который сидел у одного из костров и о чем-то говорил с воинами; все мужчины тут же заметили ее и смолкли. Гобарт быстро поднялся и поклонился.
- Что угодно моей повелительнице?
Поликсена ощутила, как его взгляд скользнул по ее фигуре. Она выше подняла голову, стараясь, чтобы загорелись ее подведенные черным глаза, а не щеки.
- Пора отрядить воинов за провизией. Кто поведет их?
Она была уверена, что вызовется Мануш. Но Гобарт сказал:
- Я сам.
Что это было - желание показать свою удаль женщине, которую он решил завоевать?.. Но даже если и так, очевидно, все было решено заранее. Поликсена кивнула.
- Очень хорошо. Тогда отправляйтесь побыстрее, чтобы вернуться до заката! Мы не будем тут ночевать!
А сама подумала, глядя на небо и море, - возможно, и придется…
Но какое-то предчувствие заставляло ее торопиться, словно подталкивало под локоть. Поликсене казалось, что она упускает из виду близкую опасность, задерживаясь на Хиосе… она поднесла руку ко лбу и наконец вспомнила!..
- Тизасп! Где Тизасп?
Тизаспа знали многие, и подозрения насчет него разошлись, как круги по воде; один из воинов Гобарта тут же вызвался пойти проверить, где ее бывший конюх, называвший себя посланником царя царей. Поликсена велела пойти двоим, на всякий случай.
- Не зовите его, только найдите и скажите мне, чем он занят, - предупредила эллинка.
Персы вернулись и сообщили, что Тизасп в одной из крайних палаток.
- Он живет там со своим слугой, - сказали ей.
Поликсена, хмуря брови, заложила большие пальцы за свой пояс-панцирь.
- Хорошо, я довольна. Присматривайте за ним, - приказала она.
Коринфянка знала, что тщательно стеречь соглядатая все равно не получится, не вызвав его подозрений. Но куда он отсюда денется?
Вернувшись в шатер, Поликсена дождалась Мелоса: он скоро прискакал.
- Ну, как все прошло? - живо спросила она, когда зять спешился.
- Хорошо, - ответил Мелос. - Стражники у ворот не помешали нам, когда мы представились. Филлида оказалась дома - муж ее теперь в Афинах, и она охотно согласилась взять к себе мою жену и твою дочь!
Иониец улыбнулся.
- Платы не просила… может, постеснялась, но была рада, когда мы предложили. В таких делах это и честнее, и вернее! Я ей дал десять мин!
Поликсена обняла Мелоса.
- Благодарю тебя, мой друг. Теперь будь рядом, - попросила она.
Мелос был тронут и насторожился.
- Что тебя тревожит?
- Тизасп, - призналась Поликсена. - И еще то, что мы, наверное, здесь заночуем.
- Думаю, в эту ночь нам ничто не угрожает, как и во все предыдущие, - ответил Мелос. - А Тизасп… если ты так боишься, прикажи его стеречь!
Поликсена положила руку ионийцу на плечо.
- Я не боюсь. Но один такой Тизасп способен отравить своими речами многих, - сказала она.
Подумала и распорядилась, топнув своим сапожком:
- Пусть его охраняют. Ничего не объясняйте, только скажите, что такова моя воля!
Мелос кивнул и быстро вышел.
