Однако торговец не обращал внимания на его душевное состояние, озабоченный своими делами. Он вдруг спросил, доверительно склонившись к нему:
- А какому богу ты служишь, святой человек?
Тураи слегка вздрогнул; потом улыбнулся, коснувшись своей гладкой головы.
- Матери Нейт, - ответил он.
По крайней мере, сердцем он служил ей. Купец встрепенулся.
- Величайшей из всех! Прошу тебя, передай ей мое подношение, - воскликнул он, вскакивая из-за стола, за которым они пили.
Он открыл сундук, привязанный цепями в углу каюты, и извлек оттуда три штуки тонкого голубого льна.
- Царский лен, - произнес купец почти умоляюще, держа ткани на обеих протянутых руках. - Прошу тебя, поднеси два свертка твоей владычице, а один возьми себе, за труды! Пусть богиня дарует мне удачу в делах!
Тураи взял великолепную ткань и погладил рукой.
- Мне ничего не нужно, почтенный. Но я преподнесу великой матери твои дары и помолюсь за тебя.
Тураи не мог пообещать купцу благосклонность богини - хотя теперь ее власть, вероятно, распространилась и на другие земли и воды. Ему приходилось лукавить в бытность свою жрецом, но перед самим собой он всегда оставался честен.
Купец принялся кланяться, простирая руки и звеня своими серьгами и браслетами.
- Ты истинно велик, божественный отец!
Тураи ощутил, что покраснел. Он поднялся, расправив свое одеяние из простого белого полотна.
- Да пребудет с тобою всеприсущая Нейт, а мне пора удалиться.
Выйдя из каюты, он передал ткани носильщику, которого захватил из дома Каптаха. Судя по тяжести свертков тонкого, как паутинка, голубого полотна, они стоили целое состояние. Но потом мысли египтянина стремительно перескочили на другое, как Нил на перекатах.
Поликсена!.. Она опять вознесена судьбой - выше, чем желала бы, в этом Тураи не сомневался. Но именно такие, кто не алчет власти, достойны ее. Где же теперь Дарион?..
Спустившись на пристань, жрец понял, что это главный вопрос. Не оглядываясь на носильщика, он размашисто зашагал домой.
Каптах был у жены и пока не нуждался в его услугах. Поднявшись в свою комнату, Тураи сел и глубоко задумался.
Куда мог бежать Дарион, где искать помощи? В Персию?.. Едва ли.
Царя царей осаждает слишком много просителей, чтобы он мог прислушаться к новому, даже к своему родственнику. Кроме того, Поликсена снова взяла власть по его указу. Дарий, безусловно, разгневается, если молодой наместник попытается оспаривать ее права.
Дариону не след даже напоминать о себе великому царю, и он этого не сделает - племянник Поликсены совсем не глуп. Но он и не отступится: такие люди бывают очень цепкими.
Куда же Дарион мог бы отступить, чтобы набрать себе войско?..
Ответ пришел сразу же. Тураи стремительно встал, ощущая прилив сил и жажду действовать. Он не мог оставаться в стороне!
- Ты по-прежнему моя сестра, моя супруга, - прошептал он на языке Та-Кемет. - Судьба призвала тебя, а теперь призывает меня!
Тураи пошел в детскую, где Исидор оставался вместе с маленьким наследником Каптаха, каждый под присмотром своей няньки. Старший мальчик запускал на полу раскрашенный волчок, подолгу глядя, как тот крутится. Но едва лишь Тураи вошел, Исидор вскочил и бросился к отцу, обхватив его колени.
- Ты вернулся!
- Вернулся, дитя мое.
Тураи поцеловал малыша, удивленно подумав, что отсутствовал совсем недолго. Очевидно, Исидор ощутил угрозу для отца. Боги часто открывают детям то, на что слепы взрослые.
Он присел перед мальчиком на корточки, глядя ему в глаза.
- Скоро мы с тобой опять поедем в дом Нейт.
- Мы поедем к богине? - спросил ребенок, почти не удивленный.
Тураи кивнул.
- Да.
- Это хорошо, - сказал Исидор. Тураи только головой покачал. Поистине, боги рано подают знаки своим избранникам!
Этим вечером Каптах диктовал своему помощнику письма; и под конец, как бы между прочим, с довольным видом упомянул о событиях в Ионии. Вельможе было приятно увидеть, какое воздействие новости произведут на мужа Поликсены, - хотя то, что Тураи муж этой скандально известной гречанки, уже почти всеми забылось.
Тураи не пришлось изображать изумление: он до сих пор не отошел от разговора с купцом.
- Ну, так как ты поступишь теперь? - подначил его Каптах.
Тураи увидел, что улыбка господина пропала; в насурьмленных глазах сановника, опухших после дневного сна, появилось холодное и подозрительное выражение. Тураи потупился.
- А что я могу сделать теперь, даже если бы хотел? - произнес он с кротостью. - Боги давно развели наши с царицей пути.
Жрец чувствовал, что Каптах не перестанет сомневаться в нем, какой бы ответ ни получил. Но это был неизбежный риск.
Через пару дней Тураи попросил дозволения съездить в Саис, в храм Нейт. Каптах посопел с недовольным видом, однако дал свое согласие. Никаких новостей о Поликсене и ее врагах больше не поступало.
По пути в Саис у Тураи было время все обдумать. Он все больше укреплялся в мысли, что Дарион бежал в Египет - и проявил находчивость, чтобы не быть узнанным. Молодой сатрап будет добиваться встречи с египетским наместником Дария, минуя других: а наместник теперь в городе Нейт.
