- Царь, если мне будет позволено сказать… к розыскам преступников следует приступить немедленно, дорог каждый час!
Поликрат кивнул, пристально глядя на него.
- Так я и сделаю, - сказал он. – А ты, молодой петушок, теперь умолкни и иди отдыхать! Мне нужны воины, способные сражаться!
Филомен поклонился и ушел вместе со своими спутниками следом за управителем, спиной чувствуя прожигающий взгляд царя.
***
Зачинщиков изловили в тот же день – это оказались мидяне, неизвестно кем подосланные, но успевшие наделать много шуму и подкупить немало народу. Им публично отрубили головы, а головы выставили на кольях перед дворцом.
Филомен, казалось, едва успел закрыть глаза, как к нему ворвались солдаты Поликрата и его собственные товарищи с этой новостью; его тормошили, поздравляли, особенно радовался Тимей, который так пешком и дошагал до дворца и почти не отдохнул.
И этим вечером царь приглашал Филомена и начальников отряда к себе на ужин! Филомен был так ошеломлен всем происходящим, в чем, казалось, его воля не принимала почти никакого участия, что даже не обрадовался этой чести. Хотя, вообще-то, он знал, что Поликрат прост в обращении и не брезгует делить трапезу с самыми низкими людьми, если они ему понравились.
Ужин, поданный в убранном зеленью просторном зале с колоннами, был обильный и веселый – вино лилось рекой, вдоволь было и жареного мяса, и рыбы, и всяких плодов. Филомен с охотой ел, но мало пил, ощущая большую стесненность и оставаясь настороже. После ужина необыкновенно довольный гостеприимец предложил ему и другим воинам и женщин на ночь…
Филомен растерялся и отказался от женщины; ему и так было слишком не по себе, чтобы поддаваться таким соблазнам.
Коринфский царевич долго не мог заснуть, несмотря на усталость, но потом его сморил крепкий сон без всяких сновидений.
Утром, однако, ему и товарищам пришлось попытать свое оружие. Бунт вспыхнул с новой силой, и теперь потребовалось взяться за мечи: а гостеприимный Поликрат прежде всего бросил в бой воинов Амасиса, придерживая своих. Только его собственные военные начальники командовали отрядом.
Филомен дрался пешим – только так он и умел сражаться; враг превосходил их числом, но бунтовщики были гораздо хуже вооружены и обученных солдат среди них оказалось мало. Перебив самых отчаянных, остальных воины Амасиса поставили на колени, вынудив сдаться царю.
Филомен был ранен, но неопасно; Тимей тоже отделался легким ранением.
Коринфянин и хотел, и опасался узнать, какой приговор вынесет этим людям Поликрат. Царский приговор оказался простым, но жестоким и потому действенным. Зачинщиков опять казнили – а остальных посадили на корабль и отправили прочь с острова, куда вынесет море. Скорее всего, им предстояло утонуть или стать добычей пиратов.
Тем вечером царь опять разговаривал с Филоменом. Узнав, что перед ним ученик Пифагора, Поликрат изумился и обрадовался. Он долго атаковал коринфянина вопросами. Оказалось, что тиран весьма умен, хотя может показаться простаком и философские материи ему не близки, - но для разных занятий потребен разный склад ума…
Еще дважды воинам фараона пришлось сразиться. Потом мятеж был окончательно подавлен. Не так велико было царство Поликрата, чтобы его жителей нельзя было скоро утихомирить, теми или другими мерами.
Поликрат задержал у себя гостей еще на несколько дней, как ради заботы о них, - готовя их корабли к отплытию, - так и на случай повторения волнений. Но ничего больше не происходило.
Перед тем, как проститься, царь опять вызвал к себе Филомена.
- Я хочу сделать тебе подарок, - заявил тиран. – Проси, чего хочешь!
Филомен поклонился.
- Мне ничего не нужно, государь…
- Вздор! – крикнул Поликрат. – Человеку всегда нужно что-нибудь, - усмехнулся он в бороду. – Я, например, желаю, чтобы ты благодарил богов за встречу со мной! Ты мне понравился!
Филомен вспомнил о Поликратовом счастье и, кашлянув от смущения и немного помедлив, сказал:
- Я хотел бы коня! Я всегда мечтал о нем, но никогда…
- Сейчас же получишь, - кивнул царь: он широко улыбнулся в бороду, радуясь такой просьбе. – У вас в Египте небогато и с конниками, и с лошадьми!
Поликрат самолично отвел Филомена на конюшню и выбрал ему отличного черного скифского коня.
- Только смотри довези до Египта – и езди на нем! – велел он.
Филомен низко поклонился.
Но мало было этого – царь еще и самолично написал Филомену благодарственное письмо, которое велел вручить фараону. Как когда-то представлял Амасису Пифагора – но Пифагор действительно блистал своей мудростью, а Филомен сделал для Поликрата не больше простого солдата! Но, конечно, он не стал спорить.
- Желаю тебе вернуть свое царство, - засмеялся Поликрат на прощание, дружески похлопав Филомена по щеке. Тот во вчерашнем разговоре за кубком признался тирану в своем родстве, через мать, с коринфскими царями.
Когда все взошли на борт и корабли отчалили, Филомен сказал Тимею:
- Я продам эту лошадь, а деньги разделю с тобой пополам!
Его все еще мучил стыд за полученные почести.
