- Так и есть, мой благородный царевич. Мы еще храним сокровища и славу Микен, - похвастал он. - А знаешь ли ты, что у нас можно найти расписные саркофаги вроде египетских, которым по тысяче лет, и погребальные маски из золота? В сокровищнице Аполлона Исменийского* хранится маска самого Агамемнона. Древние цари Микен и Тиринфа велели себя бальзамировать, как в стране фараонов, откуда ты приехал…
- Так вы что, их откапывали? - с отвращением спросил Никострат. - И выставляете за плату?..
Эхион пожал плечами.
- Ничто не бывает захоронено навечно, и старое всегда дает пищу новому, - равнодушно сказал он. - Думаю, твоя супруга способна лучше оценить то, чем обладает древнейший город Эллады.
Никострат не ответил: ему было не привыкать к тому, что его называют неучем. Но есть многое, чего не добыть любомудрием, а только крепостью сердца и вооруженной руки. И почтением к тому, что всегда должно почитать.
Он, однако, был впечатлен красотой и величием Фив, ощутив аромат древности, свойственный малоазийским и египетским городам. Когда Никострат впервые отправился в одиночку побродить по Фивам, посетил Кадмею - фиванский акрополь с его старинной крепостью, Эдипов источник, ему вдруг стало жаль, что мать никогда не видела этого… что он ничего не может ей рассказать. К тому же, в Беотии, щедро орошаемой реками, повсюду радовали глаз зеленые луга и сады.
Зевс и Арес, усмехнулся лаконец сам себе, да он стал похожим на поэтического Мелоса!
Внезапно тоска по другу и по изменчивой, хитроумной и стойкой матери пронзила его как мечом. Никострат со стоном сжал голову руками и опустился на траву среди деревьев: в глазах у него помутилось. Рядом шумела речка Исмена, питавшая источник Ареса; фиванцы, торопившиеся по своим делам, с удивлением обходили чужеземца, выглядевшего больным, но никто его не окликнул.
Никострат встал и, пошатываясь, подошел к водоему; он развязал сандалии, чтобы не осквернять источник, потом зашел по колено в воду и, зачерпнув ее, умылся. Ему стало легче.
А ступив обратно на траву, он не обнаружил своей обуви. Никострат, в ярости, быстро огляделся… и увидел мальчишку, удиравшего во все лопатки.
- Стой!.. - заорал он и бросился вдогонку. - Стой, негодяй!
Произошел переполох, мужчины, которых оттолкнул с дороги, возмутились; но один молодой фиванец понял его намерения и крикнул:
- Держи вора!
Он был ближе к воришке и перерезал ему дорогу; мальчишка круто повернул, и Никострат настиг его. Лаконец схватил мальчика за шиворот и встряхнул.
- Отдавай мои сандалии!
Чумазый воришка всхлипнул и выронил украденное; а когда хватка Никострата ослабла, вырвался и ловко нырнул в толпу. Никострат не пожалел о нем.
- Благодарю тебя, - обратился он к фиванцу, который теперь дожидался, пока чужеземец на него взглянет.
Фиванец сверкнул улыбкой: это был щегольски одетый светловолосый молодой человек, однако, похоже, вовсе не изнеженный.
- Чудной ты! - сказал он. - Нездоров, что ли? Чего зеваешь?
- Я зазевался, - признал Никострат. - Я здесь чужой! - объяснил он.
Лаконец присел, чтобы обуться, и у него заныло в груди: опять чужой, как везде…
Но когда он выпрямился, фиванец дружески обнял его за плечи. Никострат вздрогнул и чуть не оттолкнул его, однако сдержался.
- Меня зовут Диомед, - сказал молодой человек. Видя, что Никострат не расположен к объятиям, он отнял руку; однако дружелюбия не утратил. - Пойдем, познакомлю тебя с друзьями! - предложил он.
Никострат пришел в замешательство.
- Меня ждет жена, - сказал он.
Диомед изумился.
- Так ты еще и жену сюда притащил! Я сам не женат, - объяснил он, беспечно улыбаясь. - Это всегда успеется!
Он с возрастающим интересом и уважением оглядел мощную фигуру собеседника.
- Ты спартанец, верно? Я слышал, вас там рано женят… Что же ты делаешь в Фивах?
- Мое имя Аркад, - ответил Никострат. Лгать было неприятно, но приходилось. - Меня привели сюда дела, о которых долго рассказывать…
Диомед хмыкнул.
- Тайна, значит? Ну ладно, - сказал он с неожиданной серьезностью. - Был рад знакомству с тобой, Аркад. И больше не зевай, - прибавил он с улыбкой.
Тут Никострат понял, что сейчас этот молодой человек исчезнет в толпе, а другого повода свести знакомство с фиванцами у него может долго не представиться… Тем людям, которых наверняка собирал у себя его покровитель Эхион, сын Поликсены уже заранее не доверял.
- Постой! - быстро сказал Никострат светловолосому фиванцу. - Я тоже рад с тобой познакомиться… но сейчас должен идти, - объяснил он с сожалением. - Может быть, ты придешь к Аресову источнику завтра, в этот же час?
- Идет, - легко согласился Диомед. - Я приведу друзей, ты не против?
Никострат качнул головой. Наоборот, услышав эти слова, он ощутил облегчение: при своих приятелях Диомед не потребует от него откровенности… и близкий друг может быть только один. Хотя Диомед и его компания наверняка моложе самого Никострата, но ненамного…
Мысль о Мелосе опять причинила ему боль, но теперь стало легче.
- Будь здоров! - пожелал ему напоследок фиванец и ушел. Никострат постоял немного на месте, глядя ему вслед, и пошел домой.
