Ее надежды странным образом были связаны с афинянином, который ждал ее для переговоров. Калликсен предлагал наместнице Ионии взять под опеку детей Дариона. Зачем бы ему такое предлагать?
Поликсена рассердилась на себя и, сжав губы, спрыгнула с коня. Поводья тут же перехватил один из воинов, сопровождавших ее, и коринфянка, против обыкновения, даже не оглянулась на любимое животное. Мелос в этот день тоже остался позади - муж дочери спорил и сильно горячился, но Поликсена сказала, что если ее замышляют убить, он один не отведет от нее беду, а подозрений персов ей не избежать в любом случае.
Она сейчас поднимется на борт чужого корабля, чего не делала с осени… Поликсена увидела, что с борта хиосской триеры, привязанной несколькими канатами, уже сброшены мостки. Она узнала это судно не столько по очертаниям, сколько по команде, которая проворно убирала что-то с палубы. Могучий триерарх Теламоний был среди матросов - и своими зоркими глазами звездочета он увидел Поликсену, в нерешительности замершую на берегу.
Подняв руку, иониец крикнул так, что вспугнул чаек и на его голос обернулись все, кто был поблизости:
- Госпожа все же нашла время осмотреть наш корабль? Голову готов заложить, что кое-какие наши плотницкие хитрости и тебе неведомы, царица!
Поликсена быстро подхватила игру и ответила - тоже в полный голос, но так, чтобы это не казалось нарочитым:
- Я достаточно сведуща в кораблестроении, друзья мои. Вы ничем меня не удивите.
С улыбкой она начала подниматься по мосткам, придерживая свои яркие одежды, - легкая мишень для любого стрелка.
- Твоя голова еще пригодится и мне, и тебе самому, триерарх, - а вот своего корабля ты лишишься, если проспоришь.
- Голову я бы тебе скорее отдал, - вздохнул Теламоний, подавая Поликсене руку и помогая подняться на палубу. Оказавшись на борту, она осмотрелась - другие корабли были достаточно далеко от них, и день выдался безветренный. Матросы, не оглядываясь на высокую гостью, старательно занимались своим делом, пакуя какие-то ящики и бочки и снося их вниз.
- Что это у них? - спросила царица.
- Мы времени даром не теряли и уже воспользовались твоим милостивым разрешением… Наши с утра на торгу, а пока мы запасаемся всем нужным в дорогу, - пояснил Теламоний, встретив ее взгляд.
Поликсена кивнула.
- Что ж, рассказывай про свой корабль.
Оглядевшись, она поняла, что и впрямь не отказалась бы владеть таким кораблем… Ее золоченое судно было изготовлено целиком из египетского кедра и даже не просмолено толком - а это оказалось сработано из доброго дуба, усадка была не такой низкой, как у ее триеры, несмотря на весьма солидный вес, и остойчивость больше, в чем Поликсена убедилась, наблюдая за хиосцами вчера.
- Я вижу, ты сама уже кое-что заметила, - сказал Теламоний, наблюдавший за ней. - Я открою тебе все по уговору… но кто же ведет такие речи во всеуслышание?
Он бросил значительный взгляд на троих охранителей царицы, которые поднялись на палубу следом.
Поликсена засмеялась; она обхватила ладонями локти и потерла, хотя ей было вовсе не холодно. Наоборот, становилось все жарче от волнения.
- Ну так пригласи меня в каюту, там и побеседуем. Только потом прогуляемся по судну, чтобы я сама во всем убедилась… А то знаю я вас!
Теламоний торжественно кивнул.
- Подождите снаружи, - велела Поликсена воинам. Те поклонились - с неохотой, но спорить не посмели.
Триерарх приоткрыл для нее дверь в свою каюту, и пропустил царицу вперед. Сам зашел следом и захлопнул дверь.
Поликсена вздрогнула при этом звуке: она увидела, как из-за стола посреди каюты поднялся афинянин. Он был в одном некрашеном хитоне, длинные волосы по-прежнему лежали на плечах роскошной золотистой гривой. А вот свою бороду, раньше пышную, как у морского хозяина, Калликсен теперь коротко подстригал.
Царица заставила себя улыбнуться, усаживаясь за стол и тем давая возможность сесть флотоводцу.
- У тебя теперь борода как у персидских царедворцев. А твой наряд меня удручает.
- Его бедность? - полюбопытствовал Калликсен, не улыбнувшись. - Или то, что мой хитон такой непристойно короткий?
Поликсена пристально смотрела на него.
- Ваши жены, афинянин, закрывают лица, выходя из дома, и не видят за всю жизнь никого, кроме мужа и братьев, - это я сейчас, говоря с тобой, нарушаю все ваши правила благопристойности.
Видя в свете лампы, что моряк покраснел, она усмехнулась.
- Я очень изменилась, да? Закрытый наряд персов наилучшим образом подходит для лазанья по горам и верховой езды, и для ветреной погоды… Здесь, в Ионии, с ее затяжными зимами и дождями, персы тоже чувствуют себя почти как дома.
Калликсен кивнул.
- Ты умело подвела меня к главному. Ты права, мы здесь не затем, чтобы обсуждать одежду… или былое, - он покосился на Теламония, который устроился в углу и безмолвно наблюдал за собеседниками. Потом афинский полемарх встал, оставив царицу сидеть.
- Как я уже сообщил тебе, на Хиосе спрятаны дети Дариона, которых я выкрал осенью. Я предлагал привезти их тебе, чтобы ты могла воспользоваться этим…
