Не позволяя себе больше задумываться, она быстро пробежала по коридору, а потом вниз по лестнице. Критский сосуд тяжелел с каждым шагом, и Геланика перехватила вазу другой рукой. Ей было страшно, но о супруге изменница больше не думала. Перед ее внутренним взором маячила только красная дверь, главная цель.
Она вышла на полутемную улицу.
Какие-то прохожие с той стороны, погонщик ослов… но нет, никто на нее не смотрел. Геланика перебежала дорогу и направилась к дому персидских начальников; зацепила покрывалом колючий куст и выругалась. Страх куда-то ушел, уступив место возбуждению. Дернув и высвободив покрывало, Геланика подступила к красной двери и громко постучала.
Открыл слуга-перс: по виду - евнух. Он изумленно уставился на золотоволосую женщину с диковинной вазой в руках, в диковинном платье. И Геланика рассмеялась.
- Проводи меня к самому важному из твоих господ, - приказала она. - Немедленно, иначе пожалеешь!
Ее провели в комнату, увешанную коврами, и дверь коротко хлопнула за спиной. Геланика скорее ощутила всем телом, чем увидела, как с подушек напротив поднимается мужчина, сильный и жадный. Но это ее не испугало.
Она поставила свою вазу. А потом, поведя плечами, позволила синей накидке соскользнуть на пол.
Геланика услышала короткий вздох перса. Она царственно выпрямилась, встречая его взгляд, - и улыбнулась.
- Выслушай меня.
Военачальник кивнул, завороженный ею. И Геланика поняла, что этот бой она выиграла.
* Популярная застольная игра греков, во время которой сотрапезники соревновались в меткости, выплескивая остатки вина из чаш в цель, - пытаясь сбить диск, легко укрепленный на вертикальной опоре, или потопить чашечку, плавающую в большом сосуде с водой.
========== Глава 201 ==========
Когда Критобул вернулся из города один, товарищи засыпали его вопросами… а потом начали насмехаться, видя, что критянин упорно молчит и потемнел лицом. Однако когда обманутый муж поднял глаза на зубоскалов, они примолкли.
Почему-то им сразу стало ясно, что этот маленький человек способен сейчас схватиться за нож - и тогда его ничто не удержит от кровопролития. Именно из таких, как он, минойцев в старину получались знаменитые бычьи плясуны Крита: обреченные смерти, дразнящие смерть.
Наварх зашел в ту же таверну, где только вчера оставил свою прекрасную жену, - и потребовал вчерашнего кислого вина. Он сидел в одиночестве и пил, глядя перед собой остановившимися глазами, и никто не смел его задевать…
“Но куда она бежала? К кому?.. У нее здесь с кем-то сговор?”
Эти вопросы мучили Критобула все сильнее - как будто, узнай он правду, он мог бы предотвратить измену жены. Или повернуть время вспять.
Наконец, так ни до чего и не додумавшись, Критобул резко поднялся и, бросив на стол несколько медяков, направился к выходу. Он нисколько не захмелел; наоборот - мысли приобрели особенную ясность, а предметы вокруг какую-то мучительную резкость…
Товарищи расступились перед навархом, тревожно переглянувшись, однако кабатчик не спешил отойти с дороги. Он беззастенчиво разглядывал угрюмого худого моряка. Критобул остановился; он мог бы обойти хозяина таверны с другой стороны, но критянину вдруг показалось это стыдно.
Он поднял на кабатчика глаза и неласково спросил:
- Чего вылупился?
Самосец нисколько не обиделся на грубость. Наоборот, в его маленьких глазках зажегся интерес, и он подался вперед, будто только этого и ждал.
- Я слышал, что ваши тут болтали… будто бы у одного из корабельной команды сбежала жена. Это не ты, часом?
Глаза Критобула налились кровью, он покачнулся.
- А твое какое дело?..
Хозяин таверны усмехнулся. Он смотрел на критянина спокойно - однако незаметно отступил назад: так, чтобы между ними оказался стол.
- Ты, значит. А ведь я, пожалуй, кое-что знаю об этом, - протянул самосец, чувствуя, что теперь его слушают все в комнате.
Критобул несколько мгновений смотрел на тучного, кряжистого кабатчика в кожаном переднике - и вдруг одним махом вскочил на стол между ними, так что все ахнули. Еще мгновение, и критянин навис над своим противником, готовый ухватить его за сальные волосы и приставить к горлу нож:
- Ты!.. Ты знаешь, где она? Ты ей помогал?..
Хозяин таверны, теперь и вправду напуганный, изловчился отступить еще за один стол, уронив по дороге табурет; двое слуг хотели броситься ему на помощь, но он отмахнулся, велев никому не вмешиваться.
- Такая белокурая красотка, в голубом хитоне, - это ведь твоя жена? - спросил самосец, глядя на гостя, который с высоты озирал поле битвы.
- Да, - сказал Критобул.
Критянин наконец почувствовал, что на него все смотрят и он глупо подставляется, и спрыгнул со стола обратно.
- Ты помогал ей? - спросил он хозяина уже спокойнее.
- Ну разве только добрым советом, - ответил кабатчик, внимательно следя за ним и щуря заплывшие глаза. - Твоя женушка хотела знать, где тут живут вожди нашего персидского войска. Того, которое кормит наш тиран с прошлого лета, - объяснил он.
