Критобул схватился за край стола, ощущая, что утоптанный земляной пол уплывает у него из-под ног. Зачем Геланике понадобились персидские военачальники?..
- Вот скверная бабенка, а? - посочувствовал хозяин таверны, не сводивший с него глаз. - Бросила тебя ради перса с тугим кошельком. Будто у них здесь своих баб не хватает. Ничего, еще хлебнет лиха, скоро придется для всей армии подол задирать…
- Да замолчишь ты или нет, поганый твой язык!.. - в бешенстве крикнул брошенный муж. Несмотря на то, что Геланика оказалась изменницей, мысль, что ее может ждать такая участь, была невыносима. И все, кто остался в таверне, слышали это и видели его позор…
Однако, несмотря на свои ярость и горе, Критобул ощутил, что за поступком Геланики кроется нечто гораздо большее, чем женское легкомыслие. Он вспомнил свою размолвку с женой по дороге на Самос, ее непонятное поведение… несомненно, Геланика задумала бежать от мужа давно; но никто не ждал ее здесь. Она сама нашла нужного человека.
И тут Критобул все понял. Он вспомнил, что у Геланики был сын от ее господина - ионийского правителя; и, вероятно, кто-то сообщил ей, что мальчик находится в Милете. Геланика задумала привлечь на свою сторону самосских персов, чтобы с их помощью захватить власть в Ионии!
Критянин с проклятием схватил себя за волосы. Этому надо помешать; но как?..
Кабатчик по-прежнему пристально наблюдал за ним, и моряк сдержал себя. У него будет время, чтобы остаться одному со своей яростью.
- Где… Где живут эти персидские военачальники? Сколько их? - спросил он хозяина.
- Живут напротив гостиницы, в доме с красной дверью. Их трое, - ответил самосец: он усмехнулся. - Я бы тебе не советовал к ним лезть… не стоит всякая паскуда, чтоб из-за нее убиваться.
- Всякая, может, и не стоит… а моя жена не твоя забота, - холодно ответил Критобул. Он решил и дальше изображать обесчещенного мужа, который не видит дальше своего носа. Он понимал, что жирный кабатчик тоже подозревает больше, чем сказал ему, - и уж никак не следовало выдавать эти мысли команде.
Критянин оглядел матросов и помощников триерарха, собравшихся вокруг и с жадным любопытством слушавших разговор. Все эти люди были Критобулу чужими, они познакомились только в плавании: и никто из них не знал, что критский наварх был на службе у царицы Ионии - и от нее же получил в дар Геланику, наложницу прежнего ионийского правителя.
Критобул вышел на улицу, чтобы остаться одному. Остановившись и щурясь на солнце, провел потными ладонями по своему разукрашенному тяжелому кожаному поясу; потом рука его сомкнулась на костяной рукоятке ножа у правого бедра.
Вдруг критянину пришло в голову, что Геланика могла бы украсть этот нож… в гостинице Критобул спал как бревно. Но жена оставила ему это единственное оружие. Наварх улыбнулся.
Простить ее… нет, простить он не смог бы. Однако понять… И злость больше не душила его так, чтобы лишить разума.
Критобул медленно вытащил нож и полюбовался им. Этот старый друг был, конечно, не чета мечу - но не раз выручал его в переделках.
Пожалуй, он мог бы без труда отыскать соблазнителя жены - и, конечно, оказался бы проворней перса, который, сидя на острове, стал тяжел на подъем; мерзавец не успел бы опомниться, как этот нож воткнулся бы ему под бороду, в самое горло…
Критобул сжал нож, потом легко перебросил его из руки в руку. По его телу прошла судорога восторга - как всегда, когда критянин заново испытывал свою ловкость. Он однажды показывал Геланике, как играет с ножом, но жена не оценила.
Стиснув зубы, Критобул бросил нож под ноги, так что он вошел глубоко в землю.
Если он убьет перса, его самого, конечно, тут же прикончат… И что тогда будет с Геланикой?
К тому же, все это значило много больше, чем супружеская измена. Случившееся грозило огромной бедой всей Ионии, многим тысячам невинных людей.
- А мне-то что до этого? - пробормотал критянин.
Иония никогда не была ему домом… а наместница прогнала его со службы. Вспомнив то давнее унижение, Критобул побагровел.
Присев, он выдернул из земли нож и, очистив его, убрал в ножны. Потом распрямился во весь свой небольшой рост, сложив руки на груди. Несмотря ни на что, моряк чувствовал, что не может все так оставить. Если его догадки верны, следует помешать самосскому войску.
Критобул медленно покачал головой. Нет, это ему не под силу, - если Геланика находится у персов с прошлой ночи, они уже обо всем успели договориться.
Тогда нужно предупредить Поликсену. Но сейчас уже макушка лета! Когда он вернется… когда он вернется домой на Крит, времени на обратный путь останется совсем мало.
Тогда нужно плыть в Ионию прямо сейчас. Отсюда близко!
Тут мысли Критобула были прерваны: из дверей вышли его товарищи, которые пили в таверне без него и чесали языки - тоже без него. Критобулу ужасно захотелось узнать, о чем они говорили, - но теперь, похоже, он потерял право участвовать в разговорах наравне со всеми…
- Ты что тут стоишь?
Помощник триерарха, иониец, бросил на Критобула опасливый взгляд. Остальные остановились - и так же мрачно и недоверчиво посмотрели на него.
