- Он же хотел сразу идти на Милет… О Приене не было речи, - прошептала ионийка пересохшими губами, сжимая руки. Однако на самом деле Надир весьма скупо делился с нею своими военными планами; и теперь Геланике стало очевидно, что закрепиться под Микале для персов будет весьма выгодно. Она даже застонала от бессилия, вцепившись в свои давно растрепавшиеся светлые волосы. Лоб и виски повлажнели от пота; и ребенок, этот еще не родившийся тиран-полукровка, заворочался, больно толкая ее изнутри.
Геланика не знала, сколько времени провела так - отрезанная от всего происходящего; во мраке ощущение времени терялось. Только иногда ей казалось, что она слышит шум битвы, и Геланика зажимала уши ладонями, готовая закричать…
Когда она уже и в самом деле собралась кричать и звать на помощь, барабаня в крышку люка, наконец-то послышался грохот отодвигаемых ящиков. Люк распахнулся, и к пленнице быстро спустился Критобул.
Глаза у Геланики привыкли к темноте, и она увидела, что ее муж совсем не похож на себя утреннего. Критобул был бледен и казался полубезумным.
- Персы взяли Приену, - сказал он. - Царица предупреждала их о врагах, но город сдался почти без сопротивления. Теперь твой Надир закрепится там. Радуйся!
Геланика села на пустой ящик: у нее все плыло перед глазами…
- И что дальше? - спросила изменница осипшим голосом.
Критобул усмехнулся и присел рядом на корточки.
- Дальше?.. Возможно, боги в конце концов явят свое милосердие. Может быть, великое бедствие, которое ты навлекла на свою землю, послужит ее освобождению!
Геланика ахнула.
- Но как?..
- Скоро придут греки из Эллады, - объяснил Критобул. - Они решили повторить свой поход, и теперь, когда персы будут заняты войной друг с другом, вполне могут преуспеть.
Геланика молча закрыла лицо руками.
Немного погодя критянин встал и позвал ее наверх - теперь можно было выйти. Геланика покачала головой, не желая никуда выходить и никого видеть; и Критобул нахмурился.
- Как хочешь, - сказал он. - Но скоро мы причалим, и тогда все равно придется вылезти.
Геланика встрепенулась.
- Где причалим? Там же повсюду враги! - воскликнула она: ужас заставил ее очнуться от оцепенения.
- Думаю, немного севернее - найдем удобную бухточку, - ответил Критобул. - В Милет сейчас соваться точно не стоит.
Изменница вздохнула с облегчением. Она знала, что главные испытания для нее еще впереди, - но эта отсрочка ее порадовала.
Напоследок внимательно посмотрев на жену, Критобул отвернулся и легко взбежал по лестнице. Крышка люка открылась и закрылась за ним снова; но на этот раз запирать Геланику не стали.
========== Глава 209 ==========
- Так ты полагаешь, что это была хитрость, - сказал Мануш. Поликсена сидела на террасе, вполоборота к персу, - а он стоял, загораживая арку, ведущую в зал.
- Да, - царица кивнула. - Конечно, Приена сдалась, потому что дух ее жителей слаб… и они опасались, что Надир сожжет и разрушит все, если они воспротивятся. Но не только поэтому.
Мануш насмешливо улыбнулся.
Поликсена давно научилась читать его настроения. Нахмурившись, она откинулась в кресле и поманила военачальника пальцем.
- Иди сюда… садись. Мне не нравится, когда ты так стоишь надо мной.
Мануш отпустил бахромчатую занавесь и величественно прошел в арку, усевшись напротив царицы: крупные руки он сцепил на филигранном золотом поясе. Мануш вежливо молчал, ожидая дальнейших слов Поликсены; однако эллинка чувствовала, что он думает обо всем происходящем. Ее главнокомандующий приготовился достойно принять смерть - у него не было надежды выстоять против стольких врагов сразу, считая еще и самих ионийцев…
Персы, несмотря на большое пристрастие к плотским радостям, во многом заслуживали восхищения.
Поликсена предложила военачальнику вина, и он не отказался. Этот кувшин распечатали у царицы на глазах - в последнее время она стала особенно внимательна к тому, что пьет и ест; и Мануш, несомненно, тоже.
Когда оба выпили, Мануш произнес:
- Сегодня я получил последние донесения о положении дел в Приене. Воины Надира сожгли там все, что могло гореть, и захватили все городские запасы продовольствия. Все мужчины, способные сопротивляться, убиты, все молодые женщины обесчещены, многие превращены в рабынь…
Перс говорил так, точно пострадали его собственная земля и подданные его царя. Хотя разве не так это было теперь?
Поликсена отхлебнула еще вина и закашлялась. Потом, отставив кубок, поднялась и подошла к резной балюстраде, опершись на нее.
Коринфянка пригласила Мануша к себе поздно ночью, когда были переделаны бесконечные дневные дела; вглядевшись вперед, за ограду сада, можно было увидеть огни на улицах и крепостных стенах Милета, горевшие в бронзовых чашах. Отсюда утомленным глазам царицы представлялось, что это пожарище Приены…
