- Это хорошо. Потому что я собираюсь поручить тебе то, чего не могу поручить Манушу, - выбить врага из Приены, пока Надировы персы увлечены грабежом и не ожидают нападения. Ты ведь, помнится мне, хотел прославиться на войне?
Спартанец кивнул, не отводя своих серых глаз.
- Да.
- Мануш не подчиняется мне в военных делах, а с возрастом сделался чрезмерно осторожным. Или же чистосердечно уверен, что это лучшая тактика…
Царица усмехнулась.
- Однако смелость - оружие, которое даже смертным помогает противостоять богам… От тебя же такого не требуется. Ты можешь взять всех греков, которыми ты командуешь сейчас, и еще всех воинов Мелоса. Это будет три тысячи с лишним.
Поликсена сделала паузу.
- Я бы доверила командование Мелосу - я люблю его и во всем на него полагаюсь; однако в тебе есть то, чего нет и не будет в моем зяте. Спартанское презрение к смерти - или, вернее, презрение к жизни. Таков же был твой отец.
Никострат, как всегда, был польщен сравнением с Ликандром; и Поликсена чувствовала, что ее наследник безмерно гордится таким приказом.
- Когда нам выступать? - воскликнул он.
Поликсена положила руки ему на плечи и глубоко заглянула в глаза.
- Когда сочтешь нужным, сын. Ты теперь главнокомандующий всеми силами греков в Милете, и у тебя есть опыт. Но советую тебе не медлить - берите на складах лучшее оружие и сколько угодно припасов; и я могу предоставить в ваше распоряжение все мои корабли.
- Я считаю, что лучше подобраться к врагу с суши, - тут же возразил Никострат.
Поликсена кивнула.
- Пусть так. Кроме греков, с тобой отправятся египтяне, которые являются моими наемниками и подчиняются мне одной: это будет уже четыре тысячи. Войско Надира, до переправы через пролив, составляло около десяти тысяч - но они тоже понесли потери, и в городе размещено не более семи. Остальные персы расположились лагерем на берегу, под скалой. Им нужно стеречь свои суда и вести наблюдение за морем.
Спартанец кивнул, ловя каждое ее слово.
- И вот еще что… скажи Мелосу, что он должен убедить присоединиться к вам хотя бы часть персов Мануша. Пусть заставит их понять, как дорого всем нам может обойтись медлительность их главнокомандующего: Мелос красноречив и лучше тебя умеет говорить с азиатами. Здесь шесть тысяч - если вас послушает хотя бы треть, у тебя будет внушительное войско.
Поликсена улыбнулась.
- Когда вы вернетесь, не бойтесь недовольства Мануша - я вас защищу.
Никострат рассмеялся.
- Об этом не думай, мать! Если мы вернемся победителями, Манушу придется говорить с нами по-другому!
Поликсена кивнула.
- Ты прав.
Она с любовью окинула взглядом могучую фигуру Никострата. Со своими темными волосами, стянутыми в хвост, короткой жесткой бородой, широко поставленными серыми глазами он был живым подобием отца. Он взял у Ликандра лучшее - и воспитал в себе качества, которых не было у этого потомственного спартиата…
Царица привлекла к себе сына и поцеловала в лоб. Никострат крепко обнял ее: такие проявления нежности между ними были редки.
Отстранив от себя Никострата, царица еще раз улыбнулась ему.
- Иди и действуй. Я прикажу, чтобы тебе дали ознакомиться с последними донесениями из Приены. А дальше - на твое усмотрение!
Никострат торжественно поклонился матери и, повернувшись, быстрым шагом покинул зал.
***
Мелосу удалось вызвать возмущение среди милетских азиатов - и к Никострату примкнула почти половина всех воинов Мануша, расквартированных в столице. Мелос загорелся желанием тоже пойти с родичем, поддержать его в первом самостоятельном походе; но Никострат отклонил это предложение.
- Ты должен остаться и охранять царицу, - сказал он.
Войско приготовилось к выступлению так быстро, что Эльпида узнала обо всем только в последний миг. Она бросилась следом за мужем и нагнала его уже в дверях, облаченного в доспехи. Услышав окрик жены, Никострат стащил с головы шлем и шагнул ей навстречу.
Эльпида бросилась в его объятия, прижалась всем телом.
- Сумасшедший! Почему ты мне… Как ты мог!..
Она путалась в словах; из груди рвались рыдания. Эльпида знала, что нельзя так провожать воина, идущего на смерть, и лишь молча замотала головой, как будто пыталась отринуть грозящую ему опасность.
Никострат горячо поцеловал ее.
- Боги любят безумцев, ты же знаешь! Я вернусь!
Но длить прощание он не мог; еще раз поцеловав жену, царевич выбежал из дворца. Оказавшись снаружи, он надел свой глухой коринфский шлем - и, несколько раз глубоко вздохнув, прогнал все мысли, неподобающие воину и начальнику войска. Твердо ступая, Никострат двинулся навстречу судьбе.
Наследник царицы одержал блестящую победу. Вечером третьего дня после выступления войска от Никострата во дворец примчался вестовой, который сказал, что, обрушившись на персов с сокрушительной яростью, воины царевича выбили их из Приены.
Разоренный город был освобожден. Надир отступил: Никострат преследовал его некоторое время, нападая на отставших, но потом персы отбились и, запутав следы, ушли дальше на север. Послав к матери нового гонца с донесением, Никострат направился обратно в Милет.
========== Глава 210 ==========
