– Мисс Элдер, – сказал Харпер, откладывая блокнот и ручку. – Я должен вас кое о чем спросить. У вас есть алиби на ночь смерти вашего деда?
Сара удивленно посмотрела на него.
– Алиби? Вы думаете, что я… убила его?
– Я ничего не думаю, мисс Элдер, – ответил Харпер спокойно. – Я просто задаю вопросы.
– Но это абсурд! Я любила своего деда, несмотря на его странности. Я никогда не причинила бы ему вреда.
– Я понимаю. Но вы должны понимать, что я обязан проверить все возможные версии. Где вы были в ночь смерти вашего деда?
– Я была дома, одна. Я смотрела телевизор и рано легла спать.
– У вас есть кто-то, кто может это подтвердить?
– Нет. Я живу одна.
Харпер вздохнул. Это была сложная ситуация. С одной стороны, у него не было никаких доказательств вины Сары. С другой стороны, она была единственной наследницей состояния Элдера и единственным человеком, кто мог иметь мотив для его убийства.
– Мисс Элдер, – сказал Харпер. – Я хочу попросить вас об одолжении. Не могли бы вы показать мне личные вещи вашего деда? Возможно, там найдется что-то, что поможет нам разгадать эту тайну.
Сара на мгновение задумалась, а затем кивнула.
– Хорошо, – сказала она. – Я помогу вам. Но я прошу вас… найдите правду. Я хочу знать, что случилось с моим дедом. И я хочу, чтобы проклятие, если оно существует, наконец-то закончилось.
Сара предоставила Харперу старинную шкатулку, которую нашла в комнате деда после его смерти. Внутри лежали странные предметы: амулеты из кости и металла, исписанные непонятными символами; клочки древних свитков с текстами на неизвестном языке; засохшие травы и коренья, издающие резкий, отталкивающий запах. И в самом низу – небольшой серебряный кинжал с лезвием, покрытым замысловатыми гравировками.
– Дед всегда держал эту шкатулку под замком, – сказала Сара, глядя на предметы с отвращением. – Я не знаю, что все это значит. Но мне кажется, что это что-то очень… темное.
Харпер взял в руки кинжал. Он был на удивление легким и хорошо сбалансированным. Лезвие было острым, как бритва. Он ощутил легкий холодок, коснувшийся его пальцев.
– Этот кинжал… – пробормотал он. – Он что-то значит.
– Я думаю, да, – ответила Сара. – Мне кажется, что он сыграл какую-то роль в смерти деда.
– Какую роль?
– Я не знаю. Но я чувствую это.
Харпер вернул кинжал в шкатулку. Он знал, что должен найти ответы. Он должен выяснить, что произошло в “Вороньем гнезде” в ночь смерти Элдера. И он должен остановить проклятие, если оно действительно существует.
Когда он покидал квартиру Сары, на улице уже стемнело. Луна висела в небе, полная и яркая. Харпер посмотрел на нее и почувствовал необъяснимое беспокойство. Он знал, что впереди его ждет опасное расследование. Расследование, которое может привести его к границе между реальностью и мистикой, между жизнью и смертью.
Харпер вернулся в свой небольшой, захламленный офис в участке, чувствуя себя так, будто его окатили ледяной водой. Показания Сары, странные артефакты из шкатулки Элдера, двусмысленное заключение судмедэксперта – все это складывалось в картину, которая вызывала больше вопросов, чем давала ответов. Он привык расследовать преступления, где были четкие мотивы, улики, подозреваемые. Здесь же все было размыто, как в дурном сне. Оккультизм, проклятия, жертвоприношения – это не его профиль. Но он был детективом, и его работа заключалась в том, чтобы искать истину, какой бы странной она ни казалась.
Первым делом Харпер решил обратиться к архивным данным. Он связался со старым другом, работающим в городской библиотеке, и попросил его найти любую информацию о семье Элдеров, об особняке “Воронье гнездо”, о проклятиях и оккультных ритуалах, связанных с этими местами. Он знал, что в библиотечных архивах можно найти много интересного, если знать, где искать.
Пока друг занимался поиском информации, Харпер решил изучить содержимое шкатулки Элдера более подробно. Он разложил предметы на столе, внимательно рассматривая каждый из них. Амулеты были сделаны из странных материалов – костей животных, обсидиана, меди. Они были покрыты выгравированными символами, которые Харпер не мог идентифицировать. Клочки свитков были исписаны на каком-то древнем языке, возможно, латыни или древнегреческом, но он не мог разобрать ни одного слова. Травы и коренья издавали резкий, отталкивающий запах, напоминающий смесь плесени, гнили и серы.
Но больше всего Харпера интересовал кинжал. Он взял его в руки, внимательно рассматривая лезвие. Гравировки на нем были замысловатыми и сложными – переплетающиеся линии, образующие геометрические узоры, изображения звезд, луны и солнца, а также фигуры, напоминающие демонов и ангелов. Он чувствовал, что в этом кинжале скрыта какая-то сила, какая-то темная энергия.
Он решил показать кинжал эксперту по антиквариату и оккультным предметам, доктору Рейнольдсу, профессору истории искусств в местном университете. Рейнольдс был известен своими знаниями и экспертизой в этой области. Харпер уже обращался к нему за помощью в прошлом, и тот всегда был готов поделиться своими знаниями.