Зато по оснащению стрелковым вооружением и полковой артиллерией советские дивизии ни в чем не уступали германским, даже превосходили их по «насыщению» рот теми же автоматами ППШ и ППС, самозарядными винтовками СВТ. Из ручных пулеметов теперь «гнали» только ДП «модернизированный», и на его основе станковый и «единый» образец КДС, что являлся тем самым РП-46, только немного усовершенствованным. А вот станковый «максим», отслуживший почти полвека в бесконечных войнах, с производства сняли в декабре сорок первого, когда пришлось вывозить оборудование из Тулы. В войсках их потихоньку заменяли на КДС, установленные на треногах, слишком тяжелые были «максимки», чтобы таскать их на поле боя. Но на вооружение пулемет оставался, слишком много их выпустили, а в полевых укрепрайонах вообще являлся главным оружием в пулеметных ротах.
Полковая артиллерия была уже на довоенном уровне, дюжина проверенных «сорокапяток», производство которых развернули на многие сотни штук в месяц, по шесть полковых 76 мм орудий и 120 мм минометов, которые тоже выпускали в умопомрачительных количествах. Да и в стрелковых батальонах тяжелое вооружение стало соответствующим. В пулеметной роте имелось двенадцать станковых «дегтярей». Из минометов остались девять 82 мм БМ, а вот 50 мм БМ были еще зимой окончательно сняты с производства, но имелось их немало, слишком много произвели. Так что во многих ротах «полтинники» имелись, их потихоньку изводили.
На замену противотанкового взвода из двух «сорокапяток» поступили двенадцать ПТР, промышленность уже «погнала» их ежедневным выпуском в полтысячи штук, хотя в декабре в Ижевске делали те же ПТРД едва два десятка в день. Их производство потихоньку начали «притормаживать» — к концу года по расчетам будет выпущено порядка двухсот пятидесяти тысяч ПТР, в то время как для укомплектования всех частей РККА потребно в четыре раза меньшее число, приблизительно столько же выйдет и потерь…
Кулик отодвинул расчеты, покачал головой — эвакуированная промышленность стала производить вооружение прямо-таки циклопическими размерами. Ряд позиций были перекрыты всего за полгода производства, что говорило об эффективности промышленности. Многие образцы снимались с вооружения, и о них никто не сожалел. Единственное, чего не хватало — боеприпасов, но за последние месяцы ситуация с ними за счет американских порохов и взрывчатки заметно улучшилась. Но вот с танками и самолетами творилось непотребное — выпуск нарастал, тех же КВ-85 делали больше, чем немцы своих «четверок», но их бездумно губили. Потери танков в перерасчете намного превышали те же орудия, а это наводило на мрачные мысли. Еще хуже с авиацией — и выпуск растет, и ленд-лиз пошел, а потери зашкаливают, и непонятно дело тут в умении немцев или аварийности.
Покосился на Жданова, тот перебирал бумаги — в ожидании очередного ночного звонка из Москвы, оба занимались «текучкой».
— Орудий достаточно, Андрей, хотя в сравнении с германской дивизионной артиллерией маловато будет — у немцев в артполку дюжина 150 мм и тридцать шесть 105 мм гаубиц. Но так у них по штатам в полтора раза больше народа, полтысячи автомобилей, и лошадок намного больше в обозах, чем у нас. Вот только все это превосходство мнимое — у нас ставка на сильную корпусную артиллерию, которой в любой момент можно подкрепить каждую стрелковую дивизию. Да, сейчас только противотанковый и легкий артполк, да тяжелый пушечно-гаубичный дивизион, но ведь производство потихоньку начинает набирать обороты. Со следующего года уже мы будем превосходить в артиллерии, боеприпасов станет больше — вот и начнем давить всей массой., перейдем в общее наступление. Хотя, кто его знает — Гитлер на год раньше тотальную мобилизацию начал, почти вся Европа в «едином рейхе», промышленность мощная, и людские ресурсу изрядные — уже венгры подтянулись к румынам и финнам, французская и испанская дивизии, а там всякие итальянцы с хорватами прибудут. Даже если их в оборону посадят, они уйму наших дивизий отвлекут, а у нас их не так и много, как кажется…
