— Это для «четверок» и «троек», Андрей. Именно бригады весь «зверинец» в июньских боях растрепали. Да и сейчас, если Манштейн «клешни» у наступающих армий Жукова «подрубать» начнет, их и выставят на пути танковых дивизий — Георгий Константинович этим уже озаботился. Хотя и прет на Харьков, ничего не видя, кроме него, но осторожность все-таки соблюдает. Так что надлежащий «инструмент» у него есть в распоряжении, и воспользоваться им сумеет, я на это надеюсь.
— Слушай, а почему немцы сейчас не ставят наклонную броню, только на «пантере» перейдут. Ведь так намного прочнее танки, защищены лучше, мы ведь недаром «тридцатьчетверку» такой сделали.
— Исключительно из практичности — технология сборки таких танков проще. Внутренний объем «коробки» всегда будет больше, следовательно, рациональнее использован. К тому же на каждого члена экипажа больше места, удобнее работать в бою. Зачем им сейчас обзаводится наклонной броней? Хорошая длинноствольная пушка с отличной оптикой позволяет поражать все наши танки на больших дистанциях. А вот мы лобовую броню этого «ящика» пробить не в силах. Все предельно рационально — «квадратиш, практиш, гут», как они сами говорят. Хорошо, что австрийский художник мыслит образами и любит длинноствольные пушки. А теперь представь, что вместо двух «пантер» с их наклонной броней будут делать похожие на «ящики» один «тигр» и к нему две «четверки» — справимся ли мы с такой ордой? То-то же, так что пусть Адольф Гудериану дальше руки выкручивает, нам это только на пользу пойдет — «шнелле Хайнц» в танках разбирается, и мыслит не от образа, а от практичности и эффективности.
Кулик остановился, достал папиросу и смял наброски, положив комок бумаги в пепельницу. Закурил, усмехнулся.
— Мы опережаем немцев, «гоним» производство, и теперь будем выпускать одно и тоже вооружение до конца войны. И в больших количествах — в первую очередь артиллерию и танки с самоходками. Ничего нового, незачем, лучшее враг хорошего. Исключение для авиации — там никуда не денешься, слишком быстро совершенствуются самолеты. Смысла нет — орудия у нас ничем не хуже, по мне даже лучше, те же 152 мм гаубица и 107 мм пушка намного легче германских. У нас есть ЗИС-3, у немцев нет ничего похожего на эту пушку, их «пак-40» противотанковое, а не дивизионное орудие, да и ничем не лучше Ф-22Б. По тяжелой артиллерии у нас вообще огромный перевес. МЛ-20 и А-19 на тракторной тяге вполне эффективные орудия. Единственное, в чем уступаем, в мелкокалиберной зенитной артиллерии, но если Владимиров свой пулемет на год раньше сотворит, он со станком промучился, то получим неплохую войсковую «зенитку», способную прошивать легкую бронетехнику. И отлаженное производство 14,5 мм патронов, которое можно задействовать после прекращения выпуска противотанковых ружей. Они в следующем году будут малополезны — немецкие танки «фартуки» получают, траками обвешаются, с ружья их не возьмешь…
— Мой фюрер, нам очень нужны танки, много танков, без которых нет наступлений, а раз так, то победы в войне. Только обороняясь, неприятеля не сокрушишь. А танк и есть главный инструмент современной войны! Особенно тяжелый танк «тигр», поразить который русские будут не в силах. Именно он нужен нам на поле боя, а не второй танк, что еще на бумаге — лучше больше «четверок» делать, как можно больше.
Гудериан говорил импульсивно — потери танков в летних боях крепко ошарашили «отца» панцерваффе. И если осенью прошлого года он был крайне неприятно удивлен преимуществом танка Т-34 над германскими «панцерами», то сейчас чуть ли не впал в самый величайший грех для военного — уныние. Единственный танк, способный бороться с лавиной «тридцатьчетверок», что как волна за волной на берег, выплескивались на обширные поля сражений восточного фронта, был Pz-IV, благодаря своей длинноствольной 75 мм пушке. Но «четверок» катастрофически недоставало — даже предполагаемый выпуск в полторы сотни танков был не просто мал, он ничтожен на фоне громадных потерь и числа имеющихся танковых дивизий. Месячное производство позволяло укомплектовать всего два батальона, пусть три, если уменьшить число рот до трех, а количество танков в них до четырнадцати. Но такие батальоны смотрелись очень «куцыми» — роты должны быть «полнокровными» в 22 танка, а батальоны иметь вместе с запасными машинами сотню «четверок».
