— «Тройка» даже с длинноствольной 50 мм пушкой бессильна против КВ и новых «тридцатьчетверок» с большой башней. Установка 75 мм «окурка» делается от безысходности, пушка пригодна против пехоты, но бессильна против танков. Кумулятивный снаряд хорош на небольшом расстоянии, но на юге России степи, бои идут на километровой дистанции. Потому нужно выпускать как можно больше «четверок» и штурмовых орудий с «длинноствольными» пушками — они единственные могут бороться на равных с русскими танками. Но если мы начнем производить новый танк, который даже по своим характеристикам, пока «бумажным», лишь немногим лучше, чем перевооруженный Pz-IV, но при этом чуть ли не вдвое тяжелый и дорогой, то мы не насытим панцерваффе танками по полным штатам. И при этом в дивизиях будут два совершенно разных по типу танка. Это ошибка, большая ошибка, мой фюрер — мы же ведь сейчас точно в такой же ситуации, имея Pz-III, и она в следующем году просто повторится, но на другом уровне. К тому же имея в частях один тип танка и боевых машин на его базе, мы серьезно упрощаем ремонт, снабжение и подготовку экипажей.
— Вы также выступали против производства штурмовых орудий, Гудериан, считая их «плохими танками», а сейчас буквально требуете их выпускать как можно больше, и совсем прекратить производство Pz-III. Как прикажите вас понимать, фельдмаршал?
— Я и сейчас считаю их «плохими танками», мой фюрер, но база «тройки» хорошо отработана в производстве, танк и штурмовое орудие прекрасно знают в войсках, и умеют пользоваться. Вот только 75 мм «длинную руку» в башне не установить, зато можно поставить в корпусе, и эта пушка очень эффективна в бою. «Новые» штурмовые орудия можно делать на заводах партиями по триста штук в месяц, и пока у нас мало «четверок», поставлять в войска. Один батальон, желательно полного штата в панцер-гренадерские дивизии, и еще один батальон придавать тем танковым полкам, где «четверок» хватает только на укомплектование одного батальона. Эта мере важна в том состоянии безысходности, мой фюрер, в котором мы очутились. Русские делают сейчас своих КВ больше, чем мы «четверок». А выпуск Т-34, по приблизительным, и скорее всего несколько заниженным оценкам офицеров моего штаба, уже достигает полторы тысячи единиц, а осенью будет доведен до двух тысяч танков в месяц. И более половины от числа произведенных «тридцатьчетверок» имеют большие башни с «оттером».
— Сколько, сколько, Гудериан — быть такого не может⁈ Откуда вы взяли эти цифры — большевики не могут столько делать танков?
— Могут, мой фюрер, еще как могут, им американцы поставляют станки и оборудование. Русские эти танки делают большими партиями на четырех заводах, и еще на двух заводах уже начат выпуск. Кроме того, на шасси этого танка делают штурмовые орудия с 85 мм пушкой и 122 мм гаубицей — они уже появились на фронте. А потому нам нужно сделать много «четверок» и всячески наращивать производство «тигров». Именно наши тяжелые танки и остановят лавину бронетехники большевиков — но требуется выпускать не по полтора десятка в месяц, а как минимум сотню, и полутысячу «четверок». Только тогда, нивелировав численное превосходство противника, и максимально усилив панцерваффе, мы сможем одержать победу в войне. Без наращивания производства танков Германию ждет неизбежное поражение — нас просто задавят массой танков, мой фюрер, просто задавят тушей!
Гудериан впервые сорвался, голос на высокой ноте перешел на визг, затем охрип. Но к его удивлению, вопреки обыкновению, Гитлер не вспылил, не заметался — призадумался, и взял те листки с расчетами, которые принес ему Гудериан. Там были начерчены таблицы и графики, показаны «кривые» производства танков в рейхе и у его противников, приведены данные о численности танков в дивизиях. К этим бумагам фюрер не прикоснулся, он предпочитал говорить, а не дотошно изучать представленные материалы. А фельдмаршал успокоился, взял себя в руки, у негромко, но твердо заговорил, осознав, что наступил решающий момент.
— У русских сейчас тридцать один механизированный корпус, каждый численностью чуть больше нашей панцер-дивизии. В трех бригадах по семьдесят Т-34, это по штату, мой фюрер, и батальоны постоянно пополняют — танки с экипажами поступают целыми эшелонами. Их очень много, учтите, большевики отказались от английских и американских танков, которые отправили в Персию — там их получают британские войска и поляки. Если бы у них было мало «тридцатьчетверок» разве они стали бы так поступать? Ведь зимой они были рады каждому танку, даже танкетки производили, которые мы легко подбивали целыми сотнями.
Гудериан посмотрел на фюрера, тот промолчал, только помрачнел еще больше, что было хорошим признаком. И еще раз «надавил»:
