Командующий фронтом впервые в жизни видел такой танковый бой — «тридцатьчетверки» выскакивали из-пелены, которая стала даже гуще, от черного дыма и копоти горящих танков, советских и германских. Теперь было прекрасно видно, что последние действительно большие машины, возвышавшиеся над другими, что быки среди овец. И в них попадали — по крайней мере, два «тигра» не двигались. И полдесятка «четверок» и «троек» чадило, «гадюки на дистанции в полуверсту их 'выносили». Но и Т-34 МК серьезно досталось от противника. Не меньше десятка советских танков горело, выбрасывая клубы дыма и пламени — немцы стреляли метко.
— Что они вытворяют, посмотрите, товарищ командующий — это наши танки с противоположного фланга зашли, и самоходки с тыла. Как удачно — завеса стоит, и минометчики огонь ведут, что сильно мешает противнику разглядеть опасность. Вон они появились, их не увидели — это полковник Арман, сейчас стрелять начнут…
Георгий Константинович теперь разглядел танки из второго батальона — те появились как раз в тот момент, когда вражеские «тигры» уже втянулись в схватку с «заигрывающим» батальоном. И эта «игра» действительно шла жестокая — с самой смертью, которая никогда и никого не жалела. И лишь отчаянные храбрецы получали от нее порой «отсрочку».
Немцы тем временем попались между молотом и наковальней — с севера на них накатывалась «тридцатьчетверки». И более того, занятую германскими танками высотку обошли самоходные орудия, те же тридцатьчетверки', только вместо башни рубка, из которой торчал более длинный, чем у «гадюки» ствол — стояла пушка более крупного калибра 85 мм, точно такая же, как на новом КВ-85. Вот эти ИСУ-85, первая буква которых сама говорила, что это «истребитель танков» было можно разглядеть достаточно хорошо, их всего пять машин — одна батарея. Лобовая плита без всяких люков, под наклоном как на танке, лишь лючок механика-водителя, да выпуклая маска в середине корпуса, а с правой стороны башенка командира — сейчас все танки ею оснащались. К этому «творению» маршала Кулика пока не знали, как относится, реальной боевой проверки данная самоходка не проходила, хотя «полтинники» были нарасхват у командира любой гвардейской дивизии — только туда их пока и отправляли, да и в резерв Ставки. Но там «гадюки», а здесь куда солидней «аргумент».
— Вот, и выдают на орехи! Смотрите, что они вытворяют — двух подбили, нет, уже трех! «Привет» от «куликов»!
Георгий Константинович поморщился, но то от упоминания имени маршала, что стало нарицательным для «истребителей танков» — ИСУ. Те впервые отличились в боях с 4-й танковой армией немцев под Холмом и Старой Руссой, на болотах, а всем русским давно известно, какая птица их больше всего «хвалит». Вот и прилипло название, не «отдерешь», молва среди красноармейцев быстро разошлась. И по праву — сейчас можно было воочию видеть, в какой переплет попали «тигры». Одна за другой массивные машины «выбивались» — выплескивались клубы пламени и дыма, возгорался бензин. И только сейчас противник осознал, в какую ловушку он угодил, но только один из «тигров» успел развернуть башню, и выстрелил. И попал — с ужасающим грохотом самоходка взорвалась. В бинокль маршал увидел огненную вспышку и клуб густого черного дыма, а когда последний развеялся, самоходка представляла собой искореженный остов.
Однако это был единственный успех у германских «панцеров» — на высотку выкатывались «тридцатьчетверки» полковника Армана, «гадюки» быстро превратили танки противника в неподвижные груды металла, кое-где искореженные внутренними взрыва, или загоревшиеся в результате воспламенения топливных баков. А Т-34 и самоходки уже разворачивались к западу — управление велось по радио. Занимавшая гребень пехота стала быстро садиться в подходившие маленькие гусеничные бронетранспортеры. Их уже в должной мере оценили в войсках — МТЛБ пользовались невероятным спросом у всех, в отличие от своего «прародителей», плавающего танка Т-40 и малого танка Т-60. Очень удачная оказалась боевая машина — приземистая, достаточно быстрая, она могла быстро выйти из под огня противотанковых пушек. А высокие броневые борта рубки хорошо защищали экипаж или бойцов десанта от осколков разрывавшихся вблизи снарядов, или пулеметных очередей, а на очень больших дистанциях 20 мм или даже 37 мм снаряды вполне могли рикошетировать от наклонной лобовой брони, которая была там до пятнадцати миллиметров.
