Официальные лица держались особняком, и большую часть свободного времени Георгий проводил с Василевским, который приехал курировать финансовые интересы силового ведомства. Ужинали, курили кальян, парились в бане. Владлен зазвал Георгия в тайский массажный салон, оказавшийся весьма фешенебельным борделем. Они даже заказали в кабинет красивого молоденького транссексуала по прозвищу Азиатский Сапфир, в котором не было уже ничего мужского, кроме пипки величиной с мизинец. Хозяйка утверждала, что парню двадцать два и он уже десятый год в бизнесе, хотя тот едва доставал Георгию до подмышки. Взгляд у Сапфира был цепкий, тяжелый, скучающий. Из любопытства Георгий посмотрел, как тот раздевается, изгибаясь всем своим гладеньким безволосым тельцем, но не стал принимать участия в дальнейших приключениях, вернулся в ресторан, а затем в свой номер.
За завтраком Василевский жадно пил воду и озвучивал конспирологические теории, которые причудливо переплетались в его голове. Заглянув на задний двор большой политики, Георгий охотно готов был поверить и в масонский заговор элит, и в тайное мировое правительство евреев-финансистов, которые веками сражаются с другим кланом влиятельных евреев, и даже в то, что планетой управляют инопланетяне-рептилоиды. Поэтому он не возражал действительному государственному советнику Российской Федерации третьего класса и авантюристу по-своему не менее яркому, чем покойный агент четырех разведок Майкл Коваль.
— Айя-София — это же был самый затратный мировой суперпроект на то время. И долгострой с прогрессивно растущим бюджетом, — просвещал его Владлен, поливая медом овсяную кашу. — Однако строили, ибо понимали, что политическое влияние важнее всего. Когда ты правитель мира, у тебя безграничный кредит. Можешь взимать с провинций дань, или вместо денег нарезать зеленой бумаги, или… Да что пожелаешь! Надо помнить уроки Византии, это наши корни.
— Что-то в девяностые, когда мы с Сашкой на моей даче отстреливались от рэкетиров, про традиции и корни никто не вспоминал. Или это и есть наши традиции — утюг на живот и паяльник в задницу?
— А ты не смейся! — Василевский морщил крепкий выпуклый лоб. — Вот девяностые и показали, что значит расшатать устои. Заговор элит — опаснейшая шутка. Как и сегодня, между прочим. Мы, прогрессивные консерваторы, бьемся за развитие независимого финансового центра. И твой Володя, кстати, четко уловил движение. А либералам не нужна сильная страна, они боятся народа, как бес молитвы. Главная проблема в том, что, несмотря на парады и хоругви, «чикагские мальчики» по-прежнему рулят финансами, лижут подошвы МВФ. Кстати, не знал, что у тебя есть дача.
— Есть, еще от родителей, за Зеленогорском. Кстати, тут вся риторика нашего времени, — заметил Георгий. — Патриотизм — дело хорошее, но человек-то слаб. Кто будет строить фельдшерский пункт в деревне Окуловка, когда можно устроить себе, любимому дачку на заливе? Или виллу на Лазурном Берегу?
— Я буду! — Василевский выпучил глаза. — Нет, лучше! Я не дам строить виллу тому, кто должен строить больницу. А еще лучше, чтоб дом на Вятке считался круче виллы на Лазурке. Помяни мое слово, западники скоро будут драться за российские инвестпортфели. Остальной мир поделен, а наша земля непаханая. У нас под ногами золото лежит.
Георгий отхлебнул чая, глядя по сторонам:
— Можно и не пахать. Есть еще вариант все отнять и поделить заново. Самый эффективный метод ведения бизнеса.
— Это ты про Володю? — Василевский блеснул глазами. — Говорят, ты про него много чего знаешь? Старые дела, скелеты на чердаке?
Георгий поднял брови, изображая недоумение:
— О чем ты говоришь? Володя — друг простых людей и гордость нации.
Василевский натужно рассмеялся.
За соседним столом завтракали живущие в том же отеле официальные делегаты; кажется, прислушивались к их разговору. Нахальные турецкие чайки подлетали к окнам и стучали клювами в стекло, требуя свою долю прибыли.
Чайки нравились Георгию. Как и Стамбул, вышедший встречать новый мировой порядок в заплатанном халате. Позевывая, хозяин словно пояснял своим ученым гостям, что он весьма интересуется инновациями и прогрессом, но пока еще никто не разубедил его в том, что мир стоит на трех черепахах, имя которым — гордыня, алчность и похоть.
Игорь прилетел пятичасовым рейсом. Договорились, что после завершения переговоров они вдвоем останутся в Стамбуле еще на пару дней. Георгий собирался переехать в другую гостиницу, подальше от Владлена и делегатов, поближе к минаретам и фонтанам. Но выяснилось, что найти адекватную замену не так просто, лучшие номера забронированы, к тому же Игорь успел посмотреть на сайте отеля фотографии бассейна и турецких бань.
