Аделаида наблюдает, как Камилла старательно выводит на большой грифельной доске часы работы магазина.
В полумраке своей квартиры Камилла забивается в уголок дивана. Это огромный диван, слишком большой для гостиной, но именно по этой причине она его и выбрала. Этот диван заменил ей объятия, которых больше нет в ее жизни. Она чувствует себя такой маленькой, когда прячется в нем. Она запросто могла бы зарыться в одну из складок и затеряться среди монет, игральных карт и крошек. Этот диван – тепло семьи, в которой она уже не осмелится искать убежища.
Камилла налила себе бокал вина, и, как обычно, это действие доставило ей огромное удовольствие. Она всегда считала, что бокал вина в одиночестве – это высшее самоутверждение, крайняя независимость и абсолютная женственность. Она несколько секунд удерживает во рту первый глоток, перекатывает его, словно желая окрасить каждую частицу нёба в бордовый цвет. Это «Домэн де ла Солитюд» – «Обитель одиночества» – 2015 года, и Камилла выбрала его не только из-за названия, но и из-за цены, которая обещала минуты изысканного эгоизма. Она любит проводить субботние вечера в одиночестве. Ей кажется, в этом есть некое нарушение общепринятых норм, как лечь спать в полдвенадцатого тридцать первого декабря или уйти с письменного экзамена через час после начала.
Каролина и Жюльен в квартире напротив суетятся на кухне. Стол накрыт, над тарелками возвышаются пять бокалов. С тех пор как они въехали, они устраивали ужины два, может быть, три раза, но Камилла не присутствовала ни на одном из них. Она либо уходила до того, как они начинали, либо возвращалась, когда гости уже надевали пальто. На этот раз она сможет наблюдать все от начала до конца. Ей любопытно, как Жюльен будет вести себя с Каролиной и она с ним.
Хризантемы стоят в прозрачной стеклянной вазе. Значит, Жюльен довел дело до конца и подарил-таки свой букет. Камилла не видела этой сцены, но полагает, что, если цветы не очутились в мусорном ведре, значит, их признали тем, чем они являются: просто красивыми цветами.
Или он не сказал ей правду, думает она, отпивая глоток вина.
Камилла в восторге от возможности поиграть в игру «угадай слова», которую она иногда затевает на террасе кафе, когда находится достаточно далеко от какой-нибудь пары и может спокойно накладывать свой голос на движения их губ, придумывая фразы, которыми они обмениваются. Обычно она играет в эту игру вместе с подругой, но в этот раз вместо подруги немного алкоголя, что тоже вполне годится. Она не отрывает взгляда от происходящего напротив, в квартире, где она знает каждый уголок. В дверь позвонили: она догадалась по тому, что Жюльен и Каролина одновременно резко подняли головы, как будто их слегка ударило током. Решительными шагами они направились к двери, и Камилла внимательно наблюдает, как один за другим входят гости. В основном она смотрит на их руки: она всегда считала, что движения рук выражают больше, чем слова. Они более спонтанны, а значит, чаще говорят правду. Камилла не сводит с них глаз. Ей интересно, как Каролина и Жюльен будут приветствовать гостей: это может многое рассказать об их взаимоотношениях. Кто это, коллеги по работе, друзья детства, братья и сестры?
Друзья, заключает она с уверенностью.
Ей не терпится увидеть другие знаки, которые подтвердят или опровергнут ее предположение, но пока все трое стоят к ней спиной. Разглядев двух мужчин и женщину, она думает, есть ли среди этой троицы пара. Они пришли одновременно, но, возможно, они просто пунктуальны и случайно встретились перед домофоном.
Гости сняли пальто и идут к дивану. Но один из мужчин, вместо того чтобы сесть, отделяется от группы и становится перед окном, засунув руки в карманы. Он долго всматривается в открывающийся перед ним вид, как человек, который собирается выйти в море. Даже зная, что она совершенно невидима в темноте своей квартиры, Камилла вжимается в диван – так близко от нее оказался этот человек. Но, откидываясь назад, Камилла вдруг застывает. Она узнала стоящего перед ней молодого человека. Каштановые волосы со взъерошенной стрижкой, гладкий лоб и нос, словно его продолжение. Нос кривоватый, она его прекрасно помнит, поскольку мы всегда запоминаем несовершенства чужой внешности. Квадратная челюсть, которая придает ему суровый вид, контрастирует с серыми глазами. Сейчас, глядя через два окна, она не может рассмотреть эти глаза, но точно знает их цвет, так как окунулась в них накануне вечером, когда один маленький мальчик, ставший взрослым, продолжал упрекать своих родителей.
