Возражение 5. Кроме того, Августин говорит: «Не только никогда не лгать, но и не желать лгать — таково предписание совершенства». Но действовать вопреки предписанию — значит совершать смертный грех. Следовательно, любая ложь, произнесенная совершенным, является смертным грехом, а потому таковой является и вообще всякая ложь (в противном бы случае совершенный был хуже, чем все остальные).
Этому противоречит следующее: Августин, комментируя слова [псалма]: «Ты погубишь говорящих ложь» (Пс. 5:7), говорит, что существует два вида лжи, которые хотя и греховны, но не тяжко, а именно когда мы лжем или в шутку, или ради блага нашего ближнего. Но любой смертный грех тяжек. Следовательно, шутливая и услужливая ложь не являются смертным грехом.
Отвечаю: как уже было сказано (24, 12; 35, 3), в строгом смысле слова смертным грехом является тот, который противен любви к горнему, посредством которой душа живет в единении с Богом. Затем, ложь может быть противна горней любви трояко: во-первых, сама по себе; во-вторых, со стороны злого умысла; в-третьих, акцидентно.
Сама по себе ложь может противостоять любви к горнему со стороны того, что именно она лживо обозначает. В самом деле, если речь идет о божественных вещах, то она противна любви Божией, истину которой она утаивает или извращает, и потому такого рода ложь противостоит не только добродетели любви, но и добродетелям веры и религии, вследствие чего она является крайне тяжким и смертным грехом. Если лживое обозначение касается того, от знания чего зависит благо человека, например, если речь идет о совершенстве научного знания или нравственного поведения, то такая ложь, обусловливая ошибочное представление ближнего, причиняет ему ущерб и потому, будучи противной горней любви со стороны любви к ближнему, является смертным грехом. С другой стороны, если порожденное ложью ошибочное мнение связано с тем, знание чего необязательно (например, если человек обманут в чем-то таком преходящем, которое не имеет к нему никакого отношения), то эта ложь не причиняет ближнему никакого вреда. Поэтому такая ложь сама по себе не является смертным грехом.
С точки зрения предумышляемой цели ложь может быть противной любви к горнему или потому, что её целью является оскорбление Бога, и тогда она всегда является смертным грехом, поскольку направлена против религии, или потому, что её целью является причинение вреда ближнему — либо его личности, либо его имуществу, либо его доброму имени, и тогда она тоже является смертным грехом, поскольку причинение вреда ближнему — это смертный грех, а само намерение совершить смертный грех является смертным грехом. Но если предумышляемая цель не противна горней любви, то рассматриваемая под этим аспектом ложь не является смертным грехом, как это имеет место в случае шутливой лжи, целью которой является доставление удовольствия, или услужливой лжи, целью которой является благо ближнего.
Акцидентно ложь может быть противной любви к горнему по причине обусловливаемого ею злословия или какого-либо иного вреда, и в таком случае она подчас тоже может быть смертным грехом, например, если злословие не удерживает человека от публичной лжи.
Ответ на возражение 1. В приведенном стихе, как разъясняет глосса на слова [псалма]: «Ты погубишь говорящих ложь» (Пс. 5:7), говорится о злонамеренной лжи.
Ответ на возражение 2. Коль скоро все предписания Десятисловия, как уже было сказано (44, 1; II-I, 100, 5), определены к любви к Богу и ближнему, ложь противна предписанию Десятисловия в той мере, в какой она противна любви к Богу и ближнему Поэтому [предписание] недвусмысленно запрещает произносить ложное свидетельство против ближнего.
Ответ на возражение 3. Даже простительный грех в широком смысле слова может быть назван «беззаконием», а именно постольку, поскольку он не блюдет равенства правосудности, в связи с чем [в Писании] сказано, что «всякий грех есть беззаконие»718 (1 Ин. 3:4). В указанном смысле и говорит [о грехе] Августин.
Ответ на возражение 4. Ложь повивальных бабок можно рассматривать двояко. Во-первых, со стороны их доброжелательности к евреям и присутствующего в них страха Божия, который побудил их к этой доброжелательности. И за это они заслужили вечной награды. Поэтому Иероним, разъясняя слова Исайи: «И будут строить домы» (Ис. 65:21), говорит, что Бог «"устроял их духовные домы». Во-вторых, её можно рассматривать со стороны внешнего акта лжи. В указанном отношении они заслужили не столько вечную награду, сколько некоторые преходящие блага, обретение которых не противоречит порочности самой лжи, хотя при этом оно не противоречит и заслуженной ими вечной награде. И именно в этом смысле должно понимать слова Григория, а не в том, что своею ложью они заслужили утрату вечной награды, как если бы они уже заслужили её своей предшествующей добротой, как эти слова толкуются в возражении.
