Отвечаю: непосредственно хвастовство (jactantia) обозначает, похоже, превозношение себя посредством слов; в самом деле, если человек желает далеко бросить (jactare) вещь, он её высоко поднимает. И превозносить себя в строгом смысле этого слова означает говорить о себе так, как если бы говорящий возвышался над самим собой. Это может происходить двояко. Так, иногда человек говорит о себе не выше, чем он есть сам по себе, а выше, чем оценивают его люди, и это то, что отказывался делать апостол, сказав: «Я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня» (2 Кор. 12:6). Иногда же человек словесно возносит себя выше, чем он есть в действительности. И коль скоро мы должны судить о вещах в соответствии с тем, какими они есть сами по себе, а не в соответствии с тем, какими их полагают другие, из этого следует, что хвастовство скорее означает возношение себя выше, чем есть сам по себе, а не возношение себя выше, чем полагают другие, хотя в обоих случаях это может быть названо хвастовством. Следовательно, хвастовство в строгом смысле этого слова противоположно правде со стороны преувеличения.
Ответ на возражение 1. В этом аргументе хвастовство понимается как превозношение с точки зрения мнения других.
Ответ на возражение 2. Грех хвастовства можно рассматривать двояко. Во-первых, с точки зрения вида акта, и в этом смысле, как уже было сказано, он противоположен правде. Во-вторых, с точки зрения той его причины, от которой он происходит наиболее часто, хотя и не всегда, и в этом смысле он проистекает из гордости как из своего внутреннего движителя и побудительной причины. В самом деле, если человек внутренне превозносится посредством высокомерия, то это часто приводит к внешнему хвастовству, когда человек говорит о себе выше, чем он есть, хотя иногда человек хвастается по причине не высокомерия, а своего рода тщеславия, получая удовольствие от своего хвастовства постольку, поскольку является хвастуном по навыку. Таким образом, высокомерие, каковое суть превозношение самого себя, является своего рода гордостью, хотя при этом оно не является тем же, что и хвастовство, но – чаще всего встречающейся его причиной. Поэтому Григорий считает хвастовство одним из видов гордости. Кроме того, хвастун часто стремится прославиться благодаря своему хвастовству, и потому, согласно Григорию, оно возникает из тщеславия как из своей цели.
Ответ на возражение 3. Богатство тоже обусловливает хвастовство двояко. Во-первых, как случайная причина, поскольку человек гордится своим богатством. Поэтому [в Писании] «богатство» многозначительно названо «гордостью»[739] (Прит. 8:18). Во-вторых, как то, что является целью хвастовства, поскольку, как сказано в четвертой [книге] «Этики», некоторые хвастают не ради славы, а ради наживы. Такие люди сочиняют о себе всякие истории для того, чтобы на этом заработать; так, например, они притворяются, что обладают знаниями прорицателя, мудреца или врача[740].
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что хвастовство является смертным грехом. Ведь сказано же [в Писании]: «Кто хвастается надменно, тот разжигает ссору»[741] (Прит. 28:25). Но разжигание ссоры является смертным грехом, поскольку Бог ненавидит того, кто сеет раздор (Прит. 6:19). Следовательно, хвастовство является смертным грехом.
Возражение 2. Далее, все, что запрещено законом Божиим, является смертным грехом. Но глосса на слова [Писания]: «Не возноси себя в помыслах души твоей» (Сир. 6:2), говорит: «Сие есть запрет хвастовства и гордыни». Следовательно, хвастовство является смертным грехом.
Возражение 3. Далее, хвастовство – это своего рода ложь. Но оно не является услужливой или шутливой ложью. Это очевидно из самой цели лжи, поскольку, как говорит Философ, «хвастун приписывает себе больше, чем у него есть, иногда безо всякой цели, иногда ради славы или чести, а иногда ради денег»[742]. Отсюда понятно, что оно не может быть услужливой или шутливой ложью; следовательно, оно суть злонамеренная ложь, и потому оно всегда является смертным грехом.
Этому противоречит следующее: как говорит Григорий, хвастовство возникает из тщеславия[743]. Но тщеславие – это не всегда смертный грех, в некоторых случаях оно – грех простительный, от которого могут быть свободными только те, которые достигли наибольшего совершенства. Ведь сказал же Григорий, что «только достигшим наибольшего совершенства дано посредством своих внешних дел обретать славу так, что при этом внутренне они нисколько не превозносятся от сыплющихся на них похвал»[744]. Следовательно, хвастовство не всегда является смертным грехом.
