Отвечаю: как уже было сказано (110, 4), смертным грехом является тот, который противен любви к горнему. Поэтому хвастовство можно рассматривать двояко. Во-первых, само по себе, [а именно как ложь] и в этом смысле в одних случаях оно является смертным грехом, а в других – простительным. Оно является смертным грехом тогда, когда хвастовство человека противно или славе Божией (как было велено передать царю Тира: «Вознеслось сердце твое, и ты говоришь: «Я – «бог""«(Иез. 28:2)), или любви к ближнему (как когда человек, хвастаясь о себе, при этом оскорбляет других, как это имело место с тем фарисеем, который говорил: «Я – не таков, как прочие люди (грабители, обидчики, прелюбодеи) или как этот мытарь» (Лк. 18:11)). В других же случаях оно является простительным грехом, а именно когда хвастовство человека не связано с тем, что противно Богу или ближнему. Во-вторых, его можно рассматривать со стороны причины, а именно гордости, желания наживы или тщеславия. Если хвастовство проистекает из гордости или такого тщеславия, которое является смертным грехом, то тогда оно тоже будет смертным грехом, а если тщеславие простительно, то и оно будет простительным грехом. Подчас же человек прибегает к хвастовству из-за желания наживы, и [действуя] по этой причине он, похоже, стремится обмануть и причинить ущерб ближнему, и потому хвастовство этого вида, как правило, является смертным грехом. Поэтому Философ говорит, что «тот, кто хвастается ради денег, более непригляден, чем тот, кто хвастается ради чести или славы»[745]. Однако и оно не всегда является смертным грехом, поскольку выгоду можно получить и без причинения ущерба другому.
Ответ на возражение 1. Хвастовство ради разжигания ссоры является смертным грехом. Но иногда хвастун обусловливает ссору не преднамеренно, а акцидентно, и тогда ссора не делает хвастовство смертным грехом.
Ответ на возражение 2. В этой глоссе идет речь о том хвастовстве, которое проистекает из гордости, и оно является смертным грехом.
Ответ на возражение 3. Хвастовство не всегда является злонамеренной ложью, но – только тогда, когда оно противно любви к Богу или ближнему – либо само по себе, либо в своей причине. То хвастовство, от которого человек просто получает удовольствие, по словам Философа, дело пустое[746], и потому его можно считать шутливой ложью (если, конечно, оно не предпочитается любви к Богу, когда ради хвастовства презираются заповеди Божий; в таком случае оно противно горней любви к Богу, к Которому наш ум должен стремиться как к своей конечной цели). Хвастовство ради славы или пользы, если оно не причиняет ущерба другим, может рассматриваться как услужливая ложь, в противном случае оно является злонамеренной ложью.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что самоирония, каковая суть самоуничижение, не является грехом. В самом деле, когда человек укрепляется Богом, он не может грешить, и, однако же, при этом он может уничижаться, согласно сказанному [в Писании]: «Вдохновенные изречения, которые сказал этот человек Божий, укрепляемый Богом, пребывающим с ним. Подлинно я – более невежда, нежели кто-либо из людей»[747] (Прит. 30:1, 2). И ещё читаем, что «отвечалАмос…: «Я – не пророк"" (Ам. 7:14). Следовательно, самоирония, посредством которой человек словесно уничижает себя, не является грехом.
Возражение 2. Далее, Григорий в письме английскому епископу Августину пишет, что «признаком благожелательности ума является осознание собственной виновности даже при отсутствии вины». Но любой грех противен правильному расположению ума. Следовательно, самоирония не является грехом.
Возражение 3. Далее, избегание гордости не может являться грехом. Но, по словам Философа, «некоторые говорят о себе приниженно, чтобы избежать важничанья»[748]. Следовательно, самоирония не является грехом.
Этому противоречат слова Августина о том, что «солгавший по причине смирения и не бывший до этой лжи грешником, становится таковым по причине лжи».
