Отвечаю: природа как таковая, если рассматривать ее отвлеченно саму по себе, не может поистине сказываться о «подлежащем» или личности, за исключением одного только Бога, в Котором, как было показано в первой части (I, 29, 4), «что есть» и «посредством чего оно есть» суть то же самое. Но в Христе, в Котором наличествует две природы, божественная и человеческая, одна из них, а именно божественная, может сказываться о Нем как отвлеченно, так и конкретно, поскольку мы говорим, что Сын Божий, Который означается словом Христос, является божественной Природой и Богом. Однако человеческая природа не может сказываться о Христе отвлеченно, но – только конкретно, то есть постольку, поскольку она означается «подлежащим». В самом деле, мы не можем поистине сказать, что «Христос есть человеческая природа», поскольку человеческая природа не может естественным образом сказываться о своем «подлежащем». Однако мы можем сказать и что Христос есть Человек, и что Христос есть Бог Затем, Бог означает нечто, обладающее Божеством, а человек означает нечто, обладающее человечеством. Однако нечто, обладающее человечеством, означается словом «человек» и словом «Петр» или «Иисус» по– разному. Действительно, слово «человек» означает обладающего человечеством неопределенно, равно как и слово «Бог» означает обладающего Божеством неопределенно, а слово «Петр» или «Иисус» означает обладающего человечеством определенно, то есть с определенными индивидуальными свойствами, равно как и «Сын Божий» означает обладающего Божеством с определенными личностными свойствами. Затем, в Христе со стороны природ наличествует двоякость. Поэтому если бы обе природы сказывались о Христе отвлеченно, то из этого бы следовало, что Христос двояк. Но поскольку две природы сказываются о Христе только как такие, которые означены в «подлежащем», то «один» или «два» может сказываться о Христе исключительно в связи с «подлежащим».
Затем, некоторые утверждали в Христе два «подлежащих» и одно Лицо, Которое, по их мнению, и должно было бы быть завершенным «подлежащим» в своей окончательной полноте. Таким образом, утверждая в Христе два «подлежащих», они говорили о Боге как о двояком в среднем роде. Однако, утверждая одно Лицо, они говорили, что Христос един в мужском роде, поскольку средний род означает нечто недооформленное и несовершенное, тогда как мужской род означает оформленное и совершенное. С другой стороны, несториане, утверждавшие в Христе два Лица, говорили, что Христос двояк не только в среднем, но и в мужском роде. Однако коль скоро мы, как явствует из вышесказанного (2, 2), утверждаем в Христе одну личность и одно «подлежащее», то, следовательно, мы говорим, что Христос един не только в мужском, но и в среднем роде.
Ответ на возражение 1. Сказанное Августином должно понимать не так, как если бы [слова] «как…, так и…» относились к предикату и тем самым указывали на двоякость Христа, а так, что они относятся к субъекту. Поэтому [слова] «как…, так и…» означают не два «подлежащих», но посредством двух слов указывают на две природы, которые сказываются конкретно. Так, можно сказать и что «как Бог, так и Человек» есть Бог по причине принявшего Бога, и что «как Бог, так и Человек» есть Человек по причине принятого человека.
Ответ на возражение 2. Когда говорят, что «Христос есть иное и иное», то сказанное должно понимать в том смысле, что «обладает этой природой и другой». И именно так разъясняет сказанное Августин, поскольку после слов: «В Посреднике между Богом и человеком иное Сын Божий и иное Сын Человеческий», добавляет: «Я говорю “иное” по причине различия субстанций, но не скажу «иное» по причине единства личности»[255]. А Григорий Назианзин говорит: «Когда нам надлежит выразиться о Спасителе кратко, мы говорим «иное и иное». Ведь невидимое есть иное, чем видимое, и вне времени есть иное, чем во времени. И, однако же, это совсем не одно и другое, поскольку то и другое суть одно».
Ответ на возражение 3. [Высказывание:] «Христос есть только Человек» ложно как исключающее не другое «подлежащее», а другую природу, поскольку относящиеся к предикату термины понимаются формально. Но если к этому суждению добавить что-либо такое, что отнесло бы сказанное к «подлежащему», то оно стало бы истинным, например: «Христос есть только то, что есть Человек». Однако к этому нельзя добавить, что Он есть «и нечто иное, чем Человек», поскольку «иное», даже если оно в настоящем случае указывает на различие субстанций, в строгом смысле слова, как и все предполагающие личностное отношение соотнесенные вещи, относится к «подлежащему». Но можно добавить, что к тому же «Он имеет и иную природу».
