Отвечаю: как уже было сказано (9, 1), душе Христа приличествовало быть усовершенной посредством актуализации всех ее способностей. Тут нужно иметь в виду, что способность в человеческой душе, как и в любой твари, может быть пассивной двояко: во-первых, в отношении природного действователя; во-вторых, в отношении первого действователя, который может привести любую тварь к более возвышенному акту, чем тот, к которому может привести природный действователь, и ее принято называть способностью твари к покорности. Но обе эти способности души Христовой были приведены к акту посредством божественно впечатленного знания. Следовательно, благодаря этому душа Христа знала: во-первых, все, что только можно знать посредством силы активного человеческого ума, например, все, что принадлежит человеческим наукам; во-вторых, благодаря этому знанию Христос знал все, что человек может знать посредством божественного откровения, а именно все, что принадлежит дару мудрости, или дару пророчества, или любому другому дару Святого Духа, причем душа Христа знала все эти вещи полнее и совершеннее, чем другие. Однако Сущность Божию Он знал не этим знанием, но – только тем, о котором мы говорили выше (10).
Ответ на возражение 1. В этом аргументе идет речь об отношении естественной способности умственной души к ее природному действователю, а именно активному уму.
Ответ на возражение 2. Человеческая душа в состоянии нынешней жизни, будучи некоторым образом скованной телом и потому не способной мыслить без представлений, не может мыслить отделенные субстанции. Но перестав [странствовать] в нынешней жизни, отделенная душа станет способной, как было показано нами в первой части (I, 89, 1), до известной степени знать отделенные субстанции, и в первую очередь это относится к душам блаженных. Но Христос еще прежде Своих Страстей был не только странником, но и сопричастником, и потому Его душа могла знать отделенные субстанции точно так же, как и отделенная душа.
Ответ на возражение 3. Знание единичностей принадлежит совершенству умственной души со стороны не созерцательного, а практического знания, которое, как сказано в шестой [книге] «Этики», без знания единичностей, в отношении которых осуществляются деятельности, несовершенно[169]. Поэтому, по словам Туллия, рассудительности необходимы воспоминание о прошлых вещах, знание существующих и предвидение будущих. Следовательно, коль скоро Христос благодаря дару совета обладал полнотой рассудительности, Он знал все единичности – и прошлые, и существующие, и будущие.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что душа Христа не могла мыслить посредством этого знания иначе, как только путем обращения к представлениям, поскольку, как сказано в третьей [книге трактата] «О душе», представления относятся к человеческому уму подобно тому, как цвет относится к зрению[170]. Но зрительная способность Христа не могла становиться актуальной иначе, как только путем обращения к цвету. Следовательно, Его умственная душа тоже не могла мыслить что-либо иначе, как только путем обращения к представлениям.
Возражение 2. Далее, удуши Христовой такая же природа, что и у наших [душ]. Ведь в противном случае Он не принадлежал бы к тому же самому виду, что и мы, что противоречило бы словам апостола: «Сделавшись подобным человекам» (Филип. 2:7). Но наша душа не может мыслить иначе, как только путем обращения к представлениям. Следовательно, не может мыслить иначе и душа Христа.
Возражение 3. Далее, чувства даны человеку в помощь его уму. Поэтому если бы душа Христа могла мыслить без обращения к представлениям, которые возникают в чувствах, то из этого можно было бы заключить, что душа Христа не нуждалась в чувствах, что нелепо. Следовательно, похоже, что душа Христа может мыслить только путем обращения к представлениям.
Этому противоречит следующее: душа Христа знала некоторые вещи, которые не могли быть познаны через посредство чувств, а именно отделенные субстанции. Следовательно, она могла мыслить без обращения к представлениям.
