Отвечаю: желание души Христа было двояким. Во-первых, [она желала] то, что должно было быть исполнено Им Самим, и в этом смысле нам надлежит утверждать, что Он мог соделать все, что пожелает, поскольку Ему со стороны Своей мудрости не приличествовало желать Самому соделывать то, что не было подчинено Его воле. Во-вторых, Он желал, чтобы вещи были исполнены божественной силой, например воскрешение Его тела и подобного рода чудесные дела, которые, как было показано выше (2), Он не мог обусловливать посредством собственной силы иначе, как только в качестве орудия Божества.
Ответ на возражение 1. Как говорит Августин, «что произошло, о том и надлежит говорить как о желаемом Христом. В самом деле, следует заметить, что это случилось в землях язычников, проповедовать которым время еще не настало. С другой стоны, было бы несправедливо отвергнуть то, что было побуждено верой. Таким образом, Он не желал объявлять о Себе Сам, однако желал быть обнаруженным, и потому произошло именно так». А еще можно сказать, что это желание Христа относилось не к тому, что имело быть исполнено Им, а к тому, что имело быть исполнено другими, что не было подчинено Его человеческой воле. Поэтому в письме папы Агапия, которое было одобрено Шестым собором[186], сказано: «Когда Он, Создатель и Избавитель всего, желал утаиться и не мог, то не должно ли это относить исключительно к Его человеческой воле, которую Он соизволил принять во времени?».
Ответ на возражение 2. По словам Григория, «Господь, наказав никому не сообщать о Своих чудесах, этим преподал урок следовавшим за Ним ученикам, что хотя им и надлежит стараться скрывать свои добродетели, тем не менее они должны стать известными вопреки их желанию, дабы другие из их примера могли извлекать для себя пользу»[187]. Таким образом, это пожелание явило Его волю избегать людской славы, согласно сказанному [в Писании]: «Я не ищу Моей славы» (Ин. 8:50). Тем не менее Он безусловно желал, и в первую очередь посредством Своей божественной воли, чтобы о Его чудесных делах стало известно ради блага других.
Ответ на возражение 3. Христос молился и о том, что имело произойти по божественной воле, и о том, что Ему Самому надлежало исполнить по Своей человеческой воле, поскольку способности и деятельности Христовой души зависели от Бога, Который «производит во всем и хотение и действие»[188] (Филип. 2:13).
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Сын Божий не должен был принять человеческую природу вместе с изъянами тела. В самом деле, подобно тому, как Его душа личностно соединена со Словом Божиим, точно так же [соединено] и Его тело. Но душа Христа, как уже было сказано (7, 9), была исполнена совершенством истины и благодати. Следовательно, и Его тело тоже должно было быть совершенным во всем и не содержать в себе никакого изъяна.
Возражение 2. Далее, нами уже было сказано (9, 2) о том, что душа Христа видела Слово Божие тем видением, которым видят блаженные, и потому душа Христа была блаженной. Но блаженство души прославляет тело, поскольку, по словам Августина, «Бог сотворил природную душу столь сильной, что от полноты ее блаженства в куда более низкую природу», то есть тело, «изливается пусть и не само блаженство, присущее блаженному наслаждению и видению, но – полнота здоровья», то есть сила не подвергаться порче. Следовательно, тело Христа не было подвержено порче и не имело никакого изъяна.
Возражение 3. Далее, наказание является следствием преступления. Но Христос не совершил никакого преступления, согласно сказанному [в Писании]: «Он не сделал никакого греха» (1 Петр. 2:22). Следовательно, в Нем не должно быть никаких телесных изъянов, каковые суть наказания.
