Он ступил в воду и почти сразу оказался на глубине по пояс. Соль легонько защипала царапины, оставленные любовницами на бедрах и животе — сегодня ему было недосуг их обрабатывать. Ступни приятно утонули в песчаном дне. Сумрак склонил голову и увидел сквозь прозрачную толщу сплющенную преломлением нижнюю часть собственного корпуса. Вокруг мельтешили какие-то головастики, до вечера запертые в этом временном резервуаре. Вода была поразительно чистой. Самец погрузил в нее ладони и медленно провел, рассекая кристальную поверхность, вдруг ощутив прилив невыразимого спокойствия.
Сумрак двинулся вперед, погружаясь уже по самую грудь и едва касаясь ногами дна, потом легко оттолкнулся и поплыл, мимоходом не удержавшись и тронув языком расступающуюся перед ним йодисто-соленую гладь. Сверху припекало солнце, погружая мир в переливы золотистого и алого марева. С отмелей раздавался мерный гул, сотканный из многоголосого довольного урчания и степенных разговоров.
Достигнув отмели, самец встряхнул гривой, сгоняя воду, и осмотрелся. Со всех сторон его окружали другие нежащиеся на солнцепеке довольные самцы — от молодняка до пожилых гигантов, превосходящих Сумрака размерами раза в четыре. Ни у кого не было видно ни серьезного оружия, ни доспехов. Кое-кто предавался отдыху и вовсе в полностью обнаженном виде, не считая, разве что, колец на гриве. Умиротворенные воины сейчас более всего напоминали неповоротливых морских зверей на лежбище. Похоже, живительное небесное тепло и мягкая вода действовали расслабляюще не только на Сумрака.
Из-за скученности взрослых самцов могло показаться, что здесь будет царить весьма специфический запах, но дышалось на удивление легко. Вода и ласковый бриз уносили излишки феромонов, делая потенциальных конкурентов более терпимыми друг к другу. Да и самок, способных раздразнить их, тут не было, а большинство из присутствующих казались с ночи удовлетворенными, потому почти что добрыми. Морская свежесть наполняла легкие, даря им благотворную влагу, волны тихо плескались, набегая на берег и плавно откатываясь назад.
Сумраку волей-неволей пришлось признать, что явиться сюда было не такой уж плохой мыслью. У него возникло явственное желание поддаться общему настроению, тоже разлечься где-нибудь, и пробездельничать так до самого заката. Но для начала он все-таки решил немного пройтись.
Продвигаясь вдоль широкой песчаной косы, он то и дело натыкался на каких-то знакомых. Кто-то его не узнавал, а кого-то не мог припомнить он сам. С остальными Сумрак обменивался приветственными жестами, реже парой слов. Здесь были некоторые самцы его клана, а так же двое-трое самцов из клана Грозы. Встретилась и пара давних неприятелей, впрочем, они, не сговариваясь, просто сделали вид, что не видят друг друга. Имен многих из опознанных самцов Сумрак даже не знал — пересекались случайно на массовых Охотах или каких-то общих военных заданиях.
Вот он поравнялся с группой воинов, вставших в круг и оживленно горланящих. Они с азартом наблюдали за схваткой двух бойцовых тварей. Неподалеку прикрытые от солнца тканью размещались клетки, в которых томились участники следующих сражений и уже поборовшиеся сегодня за свою жизнь победители. Животные скреблись с своих переносках и верещали, чувствуя присутствие друг друга, но не имея возможности друг друга достать. Рядом на песке валялись два бездыханных трупика проигравших «бойцов».
Сумрак не жаловал такие развлечения. Ему казалось, что сами самцы в брачный период слишком уж напоминают этих безмозглых драчливых созданий, чтобы так упиваться их взаимоуничтожением. Лично у него дерущиеся животные вызывали одни только неприятные ассоциации, указывая на собственную сезонную слабость в виде периодической потери контроля. Хотя, у присутствующих болельщиков мог быть совсем иной взгляд. Они также, скорее всего, проводили невольные параллели между собой и бойцовыми тварями, но акцентировали внимание не на самоконтроле, а именно на возможности сразиться с противником до крови или, еще лучше, до смерти. Для них самих эта возможность здесь резко ограничивалась, но можно было с не меньшим возбуждением наблюдать за поединком стравленных животных, представляя их собственными «аватарами».
Возле импровизированной арены Сумрак задерживаться не стал, уходя все дальше. Впереди показались постройки, сперва принятые им издали за простые нагромождения скал. Возведены они были по крайне примитивному принципу, каждая представляла собой три стены из мощных каменных плит, на которые была водружена такая же монолитная крыша. Внутри располагались тяжелые столы, вырубленные из цельной скалы, а вдоль стен размещались ступенчатые места для сидения. С приливом постройки погружались в воду, а во время отлива вновь использовались по назначению. Здесь можно было укрыться от зноя, если он кому-то уже надоедал, выпить чего-нибудь расслабляющего или просто чистой воды. В некоторых из таких «беседок» воскуривались ароматических травы, в других же царствовали настольные игры, азартные и не очень.