– Если бы мы были близки, как мать и дочь, если бы доверяли друг другу, вели бы задушевные разговоры, то сколько ошибок не допустили бы. Все мы жили со своими тайнами, каждый сам по себе накапливал обиды, уходил от проблем, как улитка в свой домик. И мы не знали друг о друге ничего. Мы просто не хотели этого. А ты, мама, живешь еще в том своем мире. Боишься осуждений. Боишься свидетелей своего позора. – С горечью говорила Мария, не скрывая своих слез. – И я автоматически так растила свою дочь. Только свободу ей дала. То, чего не было у тебя и у меня. Я думала, что это главное.
– Подожди, мама. По бабушкиным словам я поняла, что ты и я родились от ее бойфренда? И еще, может, от твоего брата? – Оля покраснела от дикой правды.
– Оля, ты хоть чушь не неси. Видишь, как легко поверить бабушке? Она так убедительно рассказывает. Если бы она это мне рассказала в свое время, то наверняка узнала бы другую правду. Но ведь она на своем стоит. Да, получается, что я вышла замуж за отца. Но все было не так. Я знала, что он мой отец. Он меня узнал. Я же очень похожа на тебя, мама. Но чувство вины у него оказалось сильнее, чем старая любовь. Он предложил фиктивный брак. Это было временно. У него было больное сердце и еще что-то. И я ухаживала за ним. Делала уколы. В общем была, практически, медсестрой. Это был последний год его преподавания. И, зная, что мы с тобой не в ладах, он хотел, чтобы профессорская квартира и его счет в банке остались мне, как жене. Чтобы я ни в чем не нуждалась. Он мог еще жить, но ты убила его своим приходом и жутким обвинением. Ты даже не вызвала скорую помощь. Столько в тебе было ненависти. А про Жака он мне сказал, что это мой брат. Ты потребовала, чтобы он написал завещание на тебя?
– Нет, что ты! – Испуганно залепетала баба Аня. – Он переписал частичку своего бизнеса на меня и все. Он сам предложил. Я не знала, что он болен. Но, мне тоже хотелось пожить в достатке.
– Что? Он умирал, а ты хотела его обобрать, пользуясь случаем? Мама, это же чудовищно!
– Это за моральный ущерб.
– Какой? Он даже не знал о ребенке. Не знал обо мне. Он, между прочим, твою фотографию хранил.
– Мама, – перебила Марию Оля. – Вот у нас есть одно видео, где Жак Бенуа приезжал к вам. Ты там была заплаканная. Чего он хотел? – Она показала Марии видео.
– Это Жак приезжал с подарками. Он хотел мне что-то важное сообщить, но моя мама даже слово не дала ему сказать. Мешала нам все время. Она приняла его как родного, увела в комнату и, думаю, что показала последнюю волю покойного. Теперь я понимаю, почему он ушел расстроенным.
– Этот чертов журналист! Этот папарацци! Он все-таки сохранил пленки. Сам сгорел, а пленки оставил. – С ненавистью высказала баба Аня.
Саша вздрогнул, когда услышал это откровение.
– И вы наняли головорезов, когда узнали, где он живет. Он ведь был единственный свидетель, якобы, романа Марии с Жаком. Вы заметили его у вас в деревне, куда спрятались от прессы, и вообще от всего мира. Вашего мира. Главное, вы знали, что он делает съемки и захотели избавиться от него. Вы, незаметно для себя, встали на путь убийцы. Кого вы еще убили? – Он не смог сдержаться.
Баба Аня выпила, закурила и отвернулась от всех, давая понять, что разговор закончен. Мария сидела, закрыв голову руками. Причиной всех бед была ее мама, которая вторглась в ее жизнь и стала руководить ею по-своему. Она решала за всех, принимала свои меры. Мария вынуждена была жить здесь, чтобы как-то контролировать ее. Но мать была хитрее. У нее были деньги, она могла купить любого киллера. Но к чему это теперь, когда столько лет прошло? У нее заболела голова и она приняла таблетку.
– Мы, пожалуй, пойдем. – Встав, сказал Сергей. – Пойдем, Оля. А вам, бабушка, всего хорошего. Не будем мешать. Но, если захотите что-то еще сказать, вот наш телефон. Никогда не поздно облегчить душу. Жизнь не так бесконечна, как иногда кажется. И в этой жизни главное не чистка репутации предков, а защита репутации потомков.
Он увидел, как вздрогнула баба Аня, возможно, его слова дошли до нее. Ира встала, облегченно вздохнув. Ей стало тягостно в этом шикарном доме. Да и разговор, слава богу, закончен. Они вышли за ворота, когда раздался голос Марии.
– Ребята, подождите! – Она подошла к ним. – Поехали ко мне. Там договорим.
– О чем, мама? Ты меня в отеле даже не узнала. – Укоризненно сказала Оля.
– Скажешь тоже. Узнала, конечно. Я знала, что вы прилетаете. Так что, поехали.
Дом Марии отличался от дома Бенуа своей скромностью, малыми габаритами, но в нем было всем комфортно.
– Будьте как дома. Оля, пошли, поможешь мне.
Пока мама с дочкой хлопотали на кухне, Саша договорился с Ирой не затрагивать тему удочерения. Пока Мария сама не заговорит об этом. Она, сразу видно, не плохая женщина. Поэтому, всему свое время. Ира согласилась. После бредней бабы Ани, ей что-то и не хотелось ничего знать и менять. Если бы не эти трупы, они сейчас спокойно бы жили-поживали. С кухни донесся смех. Оля с Марией появились с едой.
