– Даже нужно. Ну, это позже. – Сказал Михаил. – Сейчас у меня другое предложение. Мы едем ко мне. – Увидев удивление в глазах сына, он засмеялся. – У меня здесь своя квартира. И мама знает об этом. Поехали. Увидимся завтра, Женя. – Пообещал он.
Саша уложил ноутбук в сумку.
– Надеюсь, что у тебя мы почувствуем себя точно, как дома. – Иронически сказал он, когда они сели в машину и тронулись с места. – А то мотаемся с вещами туда-сюда. Гости незваные, но желанные. Спасибо, что люди нам попались хорошие.
– А ты как хотел, сынок? Чужая страна. И вы здесь впервые. Но ведь главное, это цель, ради которой вы приехали.
– Разумеется. В родной стране стала проливаться кровь, а в чужой мы пытаемся найти ответы. Романтика. Мы все четверо стали жертвами последствий игр наших родителей. Неужели и ты, папа, думал, что мне лучше было быть в неведении о тебе. Я так страдал и скорбел. И мама хороша. Неужели все это стоило чего-то?
– Возможно, стоило. На тот момент нам так казалось. Но вы все были под присмотром. Теперь пришло время последнего уровня наших игр, как ты это подметил. – Усмехнувшись, сказал Михаил и замолчал. Никто не нарушал его молчания.
– Почему сейчас? – Осторожно спросила Оля, прервав затянувшуюся паузу.
– Потому что вы стали взрослыми. – Усмехнулся Михаил. – Сережа, сверни направо. Мы почти приехали. – И снова замолчал.
Квартира была большая, обжитая. Чувствовалась заботливая рука женщины. Саша боялся даже предположить, что это рука матери. И, незнакомое ранее чувство ревности, закралось в его сердце. Неужели у отца была другая пассия? А как же мама? Но, Михаил, как будто читал его мысли и понял состояние души сына. Он обнял его за плечи и шепнул ему на ухо.
– Это мама навела здесь такой уют. – Потом, взъерошив его волосы, торжественно сказал всем. – Располагайтесь, ребята. Девочкам кухня, мальчикам – комната.
Как же бывает переменчиво настроение от места нахождения и окружения. В квартире Михаила даже дышалось легче. Здесь был кусочек родины. Все по-русски. Франция была за стенами, и, казалось, что эти стены были границей, через которую не пускали чужих.
– Господи, хорошо-то как! – Воскликнула Оля. – Дядя Миша, как вы умудрились создать здесь такую атмосферу? Я, как будто у себя дома, или у Сергея. Даже посуда русская, как у меня. Кастрюли, тарелочки, ложечки. – Умиляясь, перечисляла она.
– Оля, перестань изображать ностальгию! – Прежняя Ира опять вошла в роль главенствующей. – Тут стульчики, как у меня дома, но я же помалкиваю.
Сергей давно не смеялся так, как сейчас. Девчонки стали прежними. Вот такая метаморфоза. Один шаг через порог и время пошло вспять. Он сам ощутил перемену. В кабинете Михаила была такая же рабочая обстановка, как у него. Да, русские остаются русскими везде. Как семья. Тут ему, некстати, вспомнилась баба Аня. Женщина преклонных лет с воспалением мозга. С бредовыми выводами, с коварными замыслами, чужая и недоступная. Порой враждебная, опасная. Ничего, они разберутся.
– Папа, мы поели у Марии. – Сказал Саша и посмотрел на друзей. – А от кофе мы не откажемся. Нам бы хотелось услышать хоть небольшую, но правдивую историю.
– Причем, единственную. Нам тут столько навешали версий, что, кажется, нас приняли за назойливых детей и говорили все, что в голову приходило. – Ира подошла ближе к Оле. – Пошли кофе делать.
– Ну, что ж, а мы пойдем в комнату. – Предложил Михаил. – А вы, девочки, принесите кофе туда.
Позже, сделав по глоточку ароматного напитка, Михаил начал свой рассказ.
– Вся эта история началась задолго до вашего рождения. Но, как видите, она коснулась и вас. Почему именно сейчас? Потому что вам уже по двадцать пять лет, девушки.
– Это так важно, дядя Миша? – Оля нервно хихикнула. – Свой день рождения я встретила в морге. Я поняла – это был знак!
– Это не было знаком, Оля. Это было началом вашей новой жизни.
– Жизни? – Воскликнула Ира. – А я подумала, что конца.
– Девушки, – укоризненно осадил их Сергей – давайте послушаем. Вопросы потом. Продолжайте, Михаил.
