– Ален хоть и не пошел по стопам отца, но хорошо уяснил его методику. И он знал, что пробы его новых методов на людях запрещены законом. Но, это была его дочь. И она нуждалась в нем. Он понимал, что она может родить уродца. Если не она, то ее ребенок его родит. И Ален решился сделать Эко. С согласия его дочери. Но, Мария была такой же хитрой, как моя мать. Она увлеклась Жаком и решила соблазнить его, что получилось у нее хорошо. Я думаю, что Жак был не в курсе их родства. Вот, что делает недоговоренность и тайны. После приступа Мария не помнила ничего. Она снова была хорошей ученицей, доброй и ласковой девушкой. А Жак оставался в недоумении. Так вот и произошло, что почти в одно и то же время была связь с Жаком и искусственным оплодотворением. Ален хотел уберечь дочь от последующих стрессов. Мне он сказал, что есть лекарство, которое поможет ей стать нормальной потом, после родов. Она не будет знать от кого ребенок. Просто его нужно будет как-то изолировать, чтобы он был не на глазах у нее. Возможно, она опять что-то забудет, а лечение должно быть по его системе, которая включает в себя и перемену места жительства и смена друзей. Приступы могут сопровождаться головной болью. В общем, он отписал мне свой дом. Но я поселилась здесь, чтобы быть ближе к внуку. Наблюдать за ним. Отдельная дарственная на право патента лекарства, все записи, вся расшифровка была передана Жаку. Но, не хватало одного документа для полного пакета. Он, я думаю, отдал это Марии. Но она ничего не помнит, ничего не знает. Больше у профессора никого, кроме Жака и Поля не было. И это судьба, что мы встретились. Так он сказал. Это знак. Жена его тоже умерла. Сам Ален был смертельно болен. Рак.
– Что же получается? Все нормальные умирают, а вы плодитесь? Ваша семья продолжает династию Бенуа? – Саша виновато взглянул на бабу Аню. – Ой, простите меня.
– Ничего. Не извиняйся.
– А как же ваш муж?
– Мы жили дружно, но не более. Он любил строить и строил. До нас с Марией ему и дела не было. Нас это устраивало. Обоих. После смерти Алена, от которого Марии досталось очень большое наследство, мы уехали в деревню. Жак прислал нам сиделку. Она была и гинекологом, и сестрой, и подругой Марии. Они общались на французском языке, хотя Анет знала русский в совершенстве. Мне она очень нравилась. Она курировала мою дочь, а я параллельно проводила лечение, согласно расписанию формул и таблеток, которые он ей дал. Когда они закончились, я купила аналог таких таблеток. Нас иногда посещал Жак. Я, грешным делом, подумала, что он захочет забрать ребенка. Но разговора на эту тему он со мной не заводил. Когда начались роды, мы поехали в роддом, но заболела акушерка и Анет принимала роды у двоих рожениц. Это было кстати. Мария рожала под наркозом. Роды были тяжелые. Она родила двойню. Мальчика мы подложили нашей соседке Рите. Так и получилось, что у нее, якобы, двое детей, а у Марии одна дочь. Все сделали быстро. Никто ничего не заметил. Кажется. кто-то еще был там, Анет помогала. В этом роддоме вообще царил хаос. Не хватало персонала. Дальше, что вам рассказала эта самая акушерка, все было правдой. Рита согласилась продать Петю. Ей действительно было не потянуть двоих. Муж ушел от нее. А, может, она не испытывала к Пети никаких чувств. Жак тоже появился кстати. Мы тогда уже переехали в коттедж, когда он забирал мальчика.
– Жак поверил, что Петя его сын? Хотя, все сходилось. Теперь только мы знаем, что было сделано оплодотворение. – Сделал вывод Саша.
– Я не был бы так уверен. – Возразил Сергей. – Думаю, что Жан в курсе. Он очень хочет сделать тест на отцовство Оли. Это очень богатая невеста. Он не отступит. Баба Аня, Ален мог взять сперму у Жана?
– Не знаю. Он хотел в случае неудачи, чтобы никто не страдал.
– А вы помните, какие методы применяли?
Баба Аня задумалась. Сергей пришел, чтобы отдать ей пластиковую папку, но решительно передумал. Что-то его насторожило.
– Нет, конечно. Столько времени прошло. – Устало ответила она.
– А Мария не могла украсть их и спрятать, а потом забыть?
– Наверное могла.
Сергей принял решение поговорить с Марией наедине. Постараться понять ее. Кто из них говорит правду, а кто старается сбить их с толку. Может, мать и дочь подозревают друг друга? Неужели эта панацея профессора имеет такую силу, что жизнь идет не в счет. Парадокс! Ненормальных спасают, остальных убивают. Или немалое наследство поделить не могут. Но сейчас ведь все равно все ценности принадлежат одному роду, одной семье. Значит ли это, что кто-то вне семьи ведет свою игру.
– Скажите, почему я должен буду думать о последствиях, если женюсь на Оле? Значит, наш ребенок попадет в поколение больных? – Сергей рассмеялся. – И что нам делать? Не рожать? Усыновить? Вылечиться? Я вообще не уверен, что кто-то из вас болен. Вы или ваша дочь. Я не верю, что у Марии была связь с Жаком. Скорее всего вы все-таки внушили ей это.
– Отец знакомил Марию с Жаком. Она знала, что он ее брат. – Подал голос Саша. Он решил блефовать и попал в цель. Баба Аня стала меняться на глазах.
