– Вы назвали ее Марией. Это она вам сказала свое имя? – Спросил Сергей.
– Нет. Она рожала здесь. Правда, давно. Но я их хорошо запомнила. Я санитаркой здесь работаю всю жизнь.
– А можно с вами поговорить позже о них? Нам это очень важно.
– Я вас понимаю. Конечно, давно пора. У меня до сих пор вся картина перед глазами. Сейчас я позову врача. Ждите здесь.
Она вошла в палату. Через минуту вышел врач. Он был не старый, не молодой, а именно такой, каким может быть мужчина в рассвете лет. Глаза умные и пытливые.
– Андрей Юрьевич. – Представился он. Вы родственники?
– Да, почти. Я Сергей, а это Александр. Ваша больная забыла таблетки, и мы их привезли. Возьмите. Как она?
– Случай тяжелый. Анализ крови показал, что ее медленно травили. Уж не этими ли таблетками? – Доктор взял бутылек и прочитал название лекарства. – Кто же это так ненавидит бедную женщину, что обрек ее на такие мучения? Это же бомбочки замедленного действия с определенным количеством наркотика. Чаще их принимают больные раком и то на последней стадии.
– Это мать Марии. Но, думаю, что она даже не подозревала, чем лечит свою дочь.
– Вот, вот. А теперь мы ее будем перелечивать. Я уже принял меры. Приходите завтра. Сейчас она все равно с вами говорить не будет. Просто не узнает вас. А эти таблетки приблизили бы ее очень быстро к безумию. Она вовремя попала к нам. – Добрый доктор улыбнулся. – Вам есть, где остановиться?
– У меня остановятся. – Сказала санитарка, вышедшая из палаты. – У меня места много, а я одна. Вы согласны? – Она посмотрела на ребят.
– Это было бы здорово. – Ответил Саша. – Мы согласны.
– Валюша, – ласково проговорил доктор, – вы можете сегодня быть свободны. Идите, устраивайте гостей на постой. До завтра, молодые люди.
Таксист дал свою визитку Сергею, на всякий случай, и уехал. Санитарка Валюша жила рядом с больницей. За чаем она рассказала, что было двадцать с лишним лет назад.
– Я тогда была молодой, расторопной. Работа санитаркой меня устраивала. Персонала, как всегда не хватало, и я помогала медсестрам. Была на подхвате. Кто знал, что эта ночь будет такой трудной. Сразу три роженицы. Марию сопровождали двое. Это была ее мать и молодая врач. Она здорово нам помогла, так как наша акушерка ушла к больной матери после работы, а Анет вызвалась принять роды. Мария родила двойню. Девочку и мальчика. Вот тогда я не поняла зачем ей ввели наркоз. На деток надели бирки и унесли в детскую палату. Мать Марии о чем-то все время шепталась с Анет. Вскоре начались роды у Риты. И опять я удивилась, что ей сказали, что именно у нее родилась двойня, хотя была одна девочка, которую они показали ей, а мальчика нет. Но Рите было не до того. Я позже заглянула в палату младенцев. Мальчика Марии подложили Рите. Поменяли бирку. На меня не обращали внимания. Я для них была никто. Мать Марии была такая грозная. Я, честно говоря, боялась ее. В ней была какая-то внутренняя сила. Не добрая. Анет заполняла документы на родившихся детей. А с третьей роженицей вообще была целая история. Она быстро родила девочку. Без проблем. Но, наотрез отказалась от нее. И что вы думаете? Анет предложила ей написать отказ от ребенка. Та написала, а к утру сбежала из больницы. Мне кажется, что отказчица услышала, что они хотят поменять девочек. Но это не остановило ее. Вот так бросают детей на произвол судьбы. Так вот, дочь Марии поменяли на дочь сбежавшей. И этот ребенок должен был быть в приемнике. Скажите, зачем они это сделали? Практически, оставили Марию без своих детей. Думали, что я не замечу? Это же преступление. И я, как ни странно, стала соучастницей. Но я частично восстановила справедливость. Когда они ушли, я девочек поменяла обратно. Они даже и не заметили ничего. Может, вы мне объясните, что сейчас произошло? Ведь до сих пор они не знают, что это родная дочь Марии. Слава богу, что она хоть свою родную дочь получила. Кстати, мамаша Марии потом приходила сюда. Узнавала, куда отправили девочку. Видно, переживала все-таки за родную внучку.
– Выходит, что баба Аня до сих пор думает, что Оля не родная внучка? А куда дели другую? В дом малюток? – Сергей был так взволнован, что пятна выступили на его лице.
– Да. Я туда приезжала часто. Мне хотелось удочерить девочку. Но я потеряла мужа. Осталась одна и мне, конечно, отказали.
– А как назвали ее?
– Ирина. Ирочка. Такая хорошенькая! Потом детдом. Я и там навещала, пока ее не забрали.
– А кто забрал?
– Это тайна. А почему вы так расстроились?
– Я сам из этого детдома. Мы с ней росли вместе. Я думал, что она моя сестра. Меня никто не стал разубеждать в этом.
– Господи! Что же мы натворили. Я ведь могла бы рассказать об этом, но кому? Так и молчала. Думала, что доброе дело сделала.
– Валюша, не вините себя. Вы правильно сделали, что Марии вернули дочь. Но кто забрал Иру? Нам было по пять лет. Я чуть старше ее. Знаете, как я страдал? Потом искал. Но мне никто ничего не хотел говорить. – Грустно сказал Сергей.
