Супер Лиза (СИ) полностью

Ковриков изучал листок. В документе приводилось, что «…в отдельной части, проданных согласно распоряжения генерального директора бывших прежде в употреблении настоящим казино игровых автоматов, было выявлено внесение несанкционированных изменений в их программное обеспечение, что с большой долей вероятности может повлечь за собой потенциальную возможность непосредственно влиять на выдаваемый рассматриваемыми слот-машинами результат по особому усмотрению игрока, непосредственно владеющего исключительной информацией об исходном коде контроллера данных аппаратов, что представляет собой реальную опасность значительных репутационных издержек для игорного заведения «Вегас».

Ковриков посмотрел на директора:

— Здесь написано, что проданные аппараты перепрограммированы, из-за чего они выдают выигрыш при определённой тактике игры. Короче, перепрошиты.

Антон скормил хомяка крокодилу.

— Вот и попался наш сопляк! — сложив руки за головой, директор закинул ногу на ногу.

— Думаете, это он?

— Уверен.

— Тогда я отдам это Щеглову, пусть знает, чем занимается его подопечный, — загнул Ковриков записку вдвое.

Директор задумался:

— Это ничего не даст.

— Тогда, может, и оставим его в покое?

— Андрюша, я не допущу, чтобы отпрыск Маркова ошивался в моих владениях. Натерпелся отца — хватит!.. Майор считает, что Щеглов присматривается к парнишке и дело времени, когда посвятит его в свои интриги. Я проглотил то, что меня вынудили взять его на работу. Но долго терпеть его в своём казино я не стану. Здесь и так куча прихвостней Щеглова, а тем паче врагов плодить я не намерен.

Ковриков понимающе тряс головой:

— Это будет непросто. Мы поставили его без подготовки работать за столом, подстроили драку в ложе, заставили заниматься всякой ерундой, а ему хоть бы что! Он упёрт как баран.

— Я хочу, чтоб этот молокосос под землю провалился!

— Давайте я им займусь, — вмешался Антон, но поддержки не получил.

— Давайте скажем прямо, что его нахождение здесь нежелательно, — предложил Ковриков.

— Это может подвигнуть Щеглова к решительным действиям. Надо, чтобы он сам сбежал, — мял подбородок директор. — Ступай, у тебя много дел. Кажется, я знаю, что предпринять…

На пути Лизы возник мужчина. В субботний день её как обычно Максим привёз к игровому заведенью. В этот раз вход в помещенье стерёг привратник:

— Ско’ко тебе лет?

— А ско’ко дадите? — торговалась Лиза.

— Не очень много.

— Это ведь хорошо? — она попыталась пройти, но была остановлена.

— Я несовершеннолетних не впускаю.

— Правильно делаете, а теперь позвольте я пройду.

— Не позволю, — закрыл тот собой проход.

— Я совершеннолетняя!

— Паспорт.

— А паспорт дома забыла.

— Не верю, — не менял хмурый вид мужчина.

— Я просто молодо выгляжу.

— Моей дочке семнадцать, она выглядит старше.

— Меня нельзя обижать, — строила искренние глазки Лиза, — у меня особая форма психического расстройства: мне жизненно необходимо играть. Вы готовы взять на себя ответственность и отказать мне в выздоровлении?

— Ты можешь пойти в другое место.

— Вообще-то у меня там мама играет, — раскачалась Лизина фантазия. — Я хочу её забрать домой.

Мужчина в ответ перестал смотреть в её сторону.

— Я буду жаловаться! — топнула она и развернулась.

Лиза уселась в машину ни с чем:

— Представляешь, меня не впустили!

— Значит, едем в д ругое место, — снимался с ручника Максим.

— Это заговор! — изливала негодование Лиза. — Кто ответит за то, что детям не дают играть на игровых автоматах?! А что потом? — размахивала она руками. — Запретят курить и покупать спиртные напитки? И куда мир катится?!

В понедельник Максима вызвали к директору. Уже в приёмной он попросил сообщить о себе. Секретарша изучала его пренебрежительным взором, будто решая, впускать или нет:

— Он тебя ждёт, — смилостивилась та.

Директор в кресле был повёрнут лицом к окну, за которым хлопьями сыпал снег. В углу у книжных полок в мрачной неподвижности стоял со стальной выправкой седовласый Майор.

Круглолицый развернулся:

— А ты меня удивил. Красавчик был прав насчёт тебя. Ты и впрямь особенный. Тогда, полагаю, с тебя и спросу больше. — Директор поднялся: — Считаю, будет справедливым, если долг вернёшь в двойном размере.

— Но как же наш уговор? — приблизился к директору Максим.

— Новые обстоятельства диктуют новые условия.

— О чём вы?

— О твоих нетрудовых заработках.

Максим растерялся.