– У вас всех столько защитных демонов, столько силы и власти! Сейчас почти весь центр города закрыт, потому что вы захотели встретиться только на этом перекрестке, который вам удобен! Люди вот эти, – Тая указала на стоящую вокруг замершую толпу. – Они же живые, у них свои дела и своя жизнь, а ваши служебники и защитники, какие-то Энцелады, Ягуэли и кто там еще… они заняли их тела, чтобы вам было комфортно, а другие служебники разогнали машины, дождь и даже мух! Если вы случайно гибнете, то неявь возвращает вас к жизни! Вы сражаетесь с демонами, одно отражение которых может свести с ума от ужаса… И вы, вся Некромантия, не можете помочь моему отцу, про которого вы все говорите, что он самый великий из вас?!
– Мы не можем вернуть душу некроманту, если ее стер демон! – повысив голос, ответил отец Маши, его змеиные глаза недобро щурились на Таю.
– Не можете или не хотите?! За столько лет никто из вас не попытался! – Таин голос возмущенно звенел. – Никто из вас мне даже не сказал, что я не сирота! Где мой отец, где он?
– Мы не имеем права говорить о местонахождении правителя Некромантии, если он находится не в должном состоянии… – тихо проговорил Лихоманов, качая головой.
Тая, стоя у стола, комкала в пальцах белоснежную скатерть, обводила пылающим взглядом лица некромантов.
– Сделайте скидку ей на то, где она росла, – вдруг сказала Маша с легкой улыбкой. – Не в нашем обществе, а в своеобразной социальной среде.
– Воспитывалась я кассиршей из супермаркета, называй вещи своими именами, Диканская! – оборвала ее Тая. – Но и вашу среду я назову правильно – банка с ядовитыми пауками, клубок шипящих змей…
– Ох-хо-хо, – вздохнул Борис Громов. – Я прошу всех успокоиться. Нельзя поддаваться эмоциям. Я надеюсь, что…
– И напрасно надеетесь! Всё, я передумала – моего отказа от битвы не будет!
Тая отшвырнула в сторону шунгитовую пирамидку, и та со звоном покатилась по асфальту. Сама же Тая зашагала прочь. Она услышала, что Макс окликнул ее. Но лучше бы не слышать. Будто острая игла вонзилась в спину.
Совершая демарш, нужно понимать, есть ли альтернатива. Еще в те секунды, когда она покидала слет Некромантии, в голове четко нарисовался план, куда сейчас пойти и кто должен помочь ей найти отца.
Тесная квартирка Елесиных воняла сгоревшими котлетами и гремела воплями из телевизора: уж если Вера Павловна смотрела новости, то в курсе мировых событий должны были быть все, от соседей с первого этажа до ворон во дворе.
Ирка Елесина, закрывшись в своей комнате, сидела в кровати с ноутбуком. Держа в руке вилку с наколотой котлетой, она осторожно откусывала ее с одного, не прожаренного бока, в то время как другой был похож на черную подошву. Настроение после скандала с матерью у Ирки было мерзким: в ушах все еще гремело хлопанье дверями и крики, а глаза припухли от недавних слез. Мать требовала немедленно выбросить глупости из головы и готовиться к ЕГЭ, но разве этого сейчас требовала душа?
Когда рядом бушует магический мир – нет, заставить себя забыть о нем совершенно невозможно. У ее матери такое роскошное, удивительное прошлое и такое бесцветное и унылое настоящее, в которое не хотелось верить. А вдруг однажды, когда-нибудь…
Ирка тяжело вздохнула, откусив котлету с «неправильного» бока, и принялась плеваться, вернувшись с небес на землю, к своему занятию.
А занята она сейчас была важным делом: писала длинный, пространный пост в своем блоге о странностях судьбы и потерянной дружбе, пересыпая текст мудрыми цитатами. Особенно ей нравилась одна, которая гласила: «Уж лучше одному, чем вместе с кем попало». Цитата предназначалась для неблагодарной Таськи Темнич, жизнь которой резко повернула на дорогу, закрытую для Ирки. В школе Тая появлялась редко и выглядела отстраненной, мелькая иногда на улицах вместе с Максом. Разговоры у них были о своем, малопонятные остальным, лица загадочные, и предстоящий ЕГЭ, похоже, лучшую подругу совершенно не волновал. Зато словечки вроде «событийка» и «служебник» слышались из ее разговоров постоянно.
Ирка подписала мудрую цитату именем Ницше, потом задумалась и «зависла», слушая, как за окном во дворе перезвоном надрываются синицы. Май завесил зеленоватой дымкой стволы и кроны еще голых деревьев, пел, качался, звал погулять…
Ирка вздрогнула, когда дверь резко распахнулась и в комнату ворвалась лучшая подруга.
– Что делаешь? – Тая подлетела к ней, бесцеремонно заглянув в экран ноутбука. – Не Ницше, а Омар Хайям, Ир.
– Умная, аж противно, – проворчала Ирка, захлопывая ноутбук. – Вообще, какого черта ты пользуешься своими магическими штучками и проходишь через закрытые двери? Звонок на двери не для небожителей?
– Да вы с матерью дверь в квартиру забываете закрывать, когда ругаетесь и ты делаешь вид, что уходишь из дома. Ир, мой отец жив.
– Ну и…
Ирка собралась было выдать что-то вроде «ну и какое мне до этого дело», как вдруг смысл сказанного до нее наконец-то дошел, и Ирка, вытаращив глаза, поднялась с дивана.
