– Ответит, – упиралась Елесина. – Защитник в битве с убийцей тебе пригодится. Твой отец мог ошибиться, все равно готовиться надо, будто даже и без этого наглого Братства. Ты помнишь, как я в седьмом классе в лоб заехала Синякову из параллельного? До сих пор меня за километр обходит, здоровается вежливо – здрасте, Ирина Геннадьевна…
– Ир, мне смеяться больно, руки-ноги ломит.
– Тась, а можно я учебники твои пока возьму почитать? Может, чего вычитаю полезного и составлю план…
– Забирай.
Ирка, как пролетевший ураган, стихла и исчезла, прихватив с собой все учебники с кафедры. Спустя какое-то время осторожно скрипнула дверь, и в комнату заглянула тетка. Лицо ее было расстроенным и встревоженным.
– Таечка… Я вот спросить хотела. А что Максик отсюда выбежал как ошпаренный? Дверью так и хлопнул.
– Да так.
– Вы поссорились? – в глазах тетки отобразился неподдельный ужас, будто рушилось все ее мироздание, выстроенное за последние месяцы.
Тая молча помотала головой. Своих надо беречь, не стоит говорить правду, даже полуправду.
– Что же… как же… ладно, принесу тебе горячий чай с медом… точно не поссорились? – беспомощно пробормотала тетка, но ответа не дождалась.
Горло мерзко саднило, горячие слезы лились из глаз, лоб горел, как раскаленная сковородка, которую забыли на плите. Проклятая ангина будто ждала удобного момента, чтобы вернуться с удвоенной силой.
Тая с усилием прогнала предательские мысли о том, что в неяви ей хватило бы пяти минут, чтобы избавиться от разорванного горла и бьющей в виски головной боли.
Самое мерзкое было понимание собственной нелепой ошибки. Наговорила гадостей всем этим некромантам, которые собрались ее поддержать и помочь в память об ее отце. А все потому, что не удосужилась прочесть учебники по некромантии, разрываясь между школой и кафедрой демонофизики.
Протянув руку, которая показалась сделанной из горячего белого фарфора, Тая дотянулась до телефона и, включив звук, положила его на видное место.
Ничего не делать и ждать прихода убийцы из Мрака – худший план из всех возможных. Брошенные Максом слова о том, что вурдалак-некромант хочет утянуть за собой живое, потому их и не выпускают дальше ограды кладбища, прозвучали очень правдиво. Если это так, то пришелец из Тайномирья обманул ее, ловко провел с этими своими бабочками и фокусами. Это тоже было возможно, если вспомнить, что у Тайномирья свои непростые счеты с Некромантией…
И все-таки ее единственный план на ближайшее будущее – ничего не делать, только спать.
В снах приходили разговоры, тяжелые и бессмысленные. Снился Макс, которому она пыталась что-то объяснить, а он в ответ только молчал и пожимал плечами. Снились в эту ночь все: и тетка Рита, и улыбающийся отец с ясным взглядом и томиком Пастернака в руках, и Ирка с Петькой, которые резались в карты Тайномирья, и даже Вера Елесина, которая обрела магическую силу и посылала яростные проклятия в телевизор.
Сны носились беспорядочными штормовыми волнами, и, просыпаясь время от времени, Тая с усилием открывала глаза, видя над собой белый качающийся потолок.
Конец мая приблизил ЕГЭ, эти три неумолимые буквы, которые железобетонно вгрызались в летние дни любого старшеклассника.
Ангина отступила под шквалом аскорбинки и антибиотиков, и последняя неделя мая промелькнула для Таи как один день. Город затопило белыми ночами, и они размазали свет и темноту, а солнце к полуночи лишь чуть затуманивалось, лениво спускалось к горизонту, чтобы через несколько часов вернуться обратно к зениту.
Готовиться к ЕГЭ было уже бесполезно: Тая понимала, что в голову не идет ничего, кроме мыслей о ссоре с Максом и приближении убийцы. Ничего не делать – так и осталось единственным планом, и почти каждый час руки тянулись проверять свой заброшенный Инстаграм и блог – вдруг Макс написал что-нибудь вроде «приходи на кафедру» или «давай встретимся, надо поговорить».
Проявлять нетерпение первой нельзя: это была как война нервов. Молчали некроманты – молчала и она, борясь с желанием явиться на Кронверкский проспект или на Пять Углов как ни в чем не бывало. Например, заявить, что ей нужно побывать в музее отца, посмотреть его записи. Но как там показаться после всего, что она наговорила отцу Макса? И после того, как обвинила Братство в заговоре? Да и о каких записях может быть речь, если профессор Громов прекрасно знал: она и учебники-то не успела прочесть как следует?
«Будь что будет, – решила Тая, вглядываясь в свое отражение перед зеркалом. – Если Макс хоть немного меня любит, то появится. Я ведь помню тот день, когда на меня напали предвестники, помню чистое утреннее небо под ногами. Наше с ним небо. И он должен помнить, а значит – появится с минуты на минуту…»
Ирка постоянно кидала сообщения из школы: до ЕГЭ оставалась пара дней, и Елесина неожиданно обнаружила, что демонология, теория магвещей и алгебра с литературой смешались в голове, создав немыслимый сложнейший компот.
