– Фу! Нет! Ненавижу пауков. Он у тебя с собой? – Петр вскакивает. Похоже, он боится не только монстров.
– Я тоже его терпеть не могу, – говорит Катка. – Нет, конечно, он у меня не с собой, бр-р. Ну что, пошли или ты чего-то ждешь? – обращается она ко мне, как будто мы давно договорились.
– Может, лучше посмотрите на шиншиллу?
Я качаю головой, ну уж нет.
– Как-нибудь в другой раз, – говорю я, и правда, я бы на нее с удовольствием посмотрела, но гораздо сильнее я мечтаю увидеть птицееда.
– Ну… – говорит Катка. – А зачем на нее смотреть?
– Не знаю, – говорит Петр. – Она ручная и очень смешно валяется в песке. Это называется «купается».
Это, конечно, интересно, но мне уже не терпится поскорее пойти к Катке.
– Да, с удовольствием, как-нибудь. А сейчас нам пора. Ну пока! – говорю я Петру, но он тоже встает с лавочки.
– Тогда я с вами.
– Да?
– Да.
– А тебе можно одному ходить, когда уже темнеет? – интересуется Катка. – Сколько тебе лет?
– Девять, я просто маленького роста, но я уже не малыш и могу ходить один. Я напишу маме, что пойду с вами.
Он вытаскивает телефон. Я пожимаю плечами и смотрю на Катку: не знаю.
– Это твой друг? – тихонько спрашивает Катка. Петр отстает на пару шагов, он идет медленно, потому что пишет эсэмэску.
– Не знаю, – отвечаю я честно. – Я однажды принесла ему шиншиллу.
– Чего-чего? – удивляется Катка.
– Эй, я с вами не пойду, – окликает нас Петр. – Мама не разрешает, она же вас не знает. Мне надо обратно в библиотеку.
Мы останавливаемся.
– Ну, ты же все равно боишься пауков, – говорю я.
– Я не боюсь, они просто противные.
– Вот видишь.
– Может, еще как-нибудь встретимся, – говорит Катка.
– Ага, ну пока. – Петр поворачивается и бредет обратно к библиотеке. А мы наконец можем спокойно идти смотреть на паука, о Петре мы больше не разговариваем.
– Брата, скорее всего, нет дома. Так что ты только посмотришь на паука, и всё, ладно? И мы точно не будем открывать дверцу. Я его реально боюсь.
– Да, конечно, как скажешь, – говорю я, хотя я-то надеялась, что смогу его потрогать. Интересно: какой он на ощупь? Конечно, не всех птицеедов можно трогать, некоторые могут обжечь своими волосками. И неизвестно еще, насколько он жестокий хищник, хотя вряд ли очень опасный, ведь ее брат еще подросток. Почему это кому-то можно держать дома паука-птицееда, а мне нет? Но раз уж мы с Каткой теперь опять дружим, может, мне удастся когда-нибудь потрогать его или взять на руки. Я снова начинаю подпрыгивать вокруг Катки от нетерпения.
– Успокойся, ладно?
Тут нас догоняет Петр.
– Я с вами.
Ни я, ни Катка уже не спрашиваем его, как это ему разрешили. Мне, например, это просто в голову не приходит.
– А помнишь, ты говорила про лесную школу… – начинает Петр.
– Боже, терпеть не могу лесную школу, – говорит Катка. – Я ездила только однажды, во втором классе, и с тех пор уже никогда… бр-р-р.
– Вы что, просто не ездите, и всё? – говорит Петр, как будто мы несем что-то несусветное.
– Да, – говорим мы хором.
– Везет же вам.
M Но, когда мы приходим, оказывается, что дверь не заперта, и Катка замирает на месте. Смотрит на нас.
– Видимо, брат дома.
Мне неважно, так я ей и говорю, но у Катки такой вид, будто у нас серьезные неприятности. Но все равно мы заходим в дом и разуваемся. Катка стучится в дверь, на которой красуются надписи «Вход воспрещен» и «Карается смертью».
Из комнаты доносятся звуки компьютерной игры, и с первого раза никто не отзывается, только со второго.
– Отвали, пончик! – кричит Каткин брат.
Но Катка поворачивает ручку и заглядывает в комнату, а мы остаемся ждать в прихожей.
– Я тут с друзьями, они хотят посмотреть на паука, можно?
– Нет, он спит, – говорит парень даже не оборачиваясь.
– Проходите, – зовет нас Катка.
– Да отвалите вы все от меня, – говорит он и ставит игру на паузу.
И только теперь наконец на нас смотрит.
– Это что еще такое? – показывает он на нас.
– Мила и… Петр.
– Пончик, бедняжка, тебе велели присмотреть за детишками? Сорян, детки, – поворачивается он к нам.
– Ты все-таки ужасный идиот, – говорит Катка. – Покажи им паука, понял? Идите сюда. – Она показывает на маленький террариум, который стоит у парня на столе, и я сразу подхожу. А Петр прячется за мной.
– Что это за вид? – спрашиваю я.
Каткин брат уставился на меня.
– А ты что, в них разбираешься?
– Ага.
Я правда разбираюсь, у меня есть про них книга, и я читала много в интернете. Я не решила пока, какого бы мне больше хотелось иметь – древесного или норного: у древесных мне ужасно нравится паутина, но, наверное, для новичков и подростков больше подходит какой-нибудь мирный норный вид.
– Вот только он-то в них не разбирается, он завел этого паука только потому, что это круто. Он вообще им не занимается, – говорит Катка.
Ну да, паукам и не нужен какой-то особый уход, только кормить и следить, чтобы в террариуме было достаточно тепло и влажно, им не требуется присутствие человека, они не знают, кто их хозяин, думаю я, но вслух не произношу.
– Он хотел только выпендриться перед дружками. Даже не назвал его никак.
– Пончик, хочешь, чтобы я его на тебя бросил?