П Только что Франта нормально собирал хворост, а потом вдруг раз – и его нет. Сначала я внимательно оглядываюсь по сторонам и прислушиваюсь, но ничего не слышу. Мне делается нехорошо. Но потом до меня доходит, что он нарочно спрятался, ну конечно, куда еще ему деваться? Тогда я кричу, что очень смешно и пусть уже вылезает. Но я и сам по своему голосу слышу, как мне страшно, ведь я думаю, что он исчез, его что-то забрало, что-то утащило, и сейчас оно утащит и меня тоже. «Перестань, Петр», – говорю я сам себе, это не какой-нибудь фильм ужасов, его не уволок дух леса или демон, в голове у меня проносится мысль о моем черном вихре. Перестань-перестань, собирай хворост. Я наклоняюсь и собираю дальше, но сердце у меня колотится. А Франты нигде нет, я бросаю ветки и иду посмотреть туда, где видел его в последний раз, в том направлении. Вдруг с ним что-то случилось, вдруг он упал и потерял сознание, лежит там и не может ответить или вообще вернулся в лагерь. И тут я слышу совсем с другой стороны, как хрустнула ветка, и вижу его лицо среди деревьев, в первую секунду мне кажется, что это чужой человек, я пугаюсь, кто-то за мной следит, но это длится совсем недолго, это Франта, он лыбится – рот до ушей – и снимает меня на видео. Я чуть не плачу от облегчения, что он не исчез, и одновременно от злости, зачем он так со мной, и, не дожидаясь, пока он ко мне подойдет, я подбегаю к нему, вырываю телефон из руки и швыряю на землю, а потом толкаю Франту со всей силы так, что он падает навзничь.
– Ты чего? Это была просто шутка, – только и успевает сказать он, пока я не набрасываюсь на него и не начинаю колотить. Может, для тебя и просто шутка, думаю я, а вслух кричу:
– Почему ты такой?!
– Почему ты такой?! – кричу я и кричу, обрушивая на него град ударов, он отбивается, так мы деремся, пока он не стукает меня посильнее, это отрезвляет, мне больно, я опускаю руки и встаю.
– Слушай, я не хотел. Это же была всего лишь шутка.
Из губы у него течет кровь, я даже не знал, что умею так драться, по его глазам я вижу, что он правда не хотел, что это действительно для него всего лишь шутка.
– Я не хотел тебя напугать, – говорит он.
– Да? А чего же ты хотел? – говорю я, потому что не понимаю. Чего он мог добиваться, кроме как напугать меня, ведь я и так всего боюсь. А развеселить он мог разве что только сам себя, так что, хоть я и вижу по глазам, что он не нарочно, но все равно он так со мной поступил. И еще к тому же снимал это на видео.
– Я хотел прикольнуться.
– Для тебя это, может, и прикол.
– Слушай, но я бы все равно скоро вылез, – ухмыляется он. – Ну да, возможно, я хотел тебя разозлить, но в шутку. – Он пожимает плечами. – Ну а что такого? Да, я такой. Такой никчемный.
– Ты что, думаешь, раз у тебя больные ноги, тебе все можно?
Он уставился на меня.
– Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь, мелкий, так что заткнись.
Я опять злюсь. Я вдруг понимаю, как это все устроено. Я снова его толкаю и готов опять драться.
– Ты думаешь, только у тебя бывают проблемы? Лучше бы у меня были больные ноги, чем представлять в темноте такие вещи, которые вижу я, лучше не ходить, чем не спать, лучше бы я был нормальным, пусть и с костылями, но ты в этом ничего не понимаешь, да, ты никчемный, но не из-за ног, а из-за того, что ты злой, а это твой выбор.
– А ты совсем идиот, да? – говорит мне Франта. – Идиот и трус.
– А ты злюка, который всех ненавидит за то, что они здоровы, а ты нет. А сам ничего не понимаешь.
Мы снова начинаем драться, и теперь становится понятно, что раньше он меня щадил, потому что сейчас по-настоящему больно, а я не умею драться.
– Мальчики! – слышу я голос Милы. – Мальчики, перестаньте!
Франта вскоре действительно утихомиривается, потому что Мила все кричит и кричит. Мы встаем с земли и смотрим друг на друга, переводим дух, у меня гудит в голове и болит рука. Франта весь в крови.
– Это просто кровь из носа, ничего страшного. – Он вытирает лицо рукавом.
– Почему вы дрались?
– В шутку, – говорю я.
– Правда?
– Ага, – подтверждает Франта.
Тут прибегает и Катка.
– Что вы тут кричите? Вы дрались? Что случилось?
– Ничего, – говорим мы с Франтой.
– Мы собираем хворост, – добавляю я.
Мы начинаем собирать дальше, но Катка не оставляет нас в покое. Она встает перед нами и не дает пройти.
– Перестаньте уже, вы все трое. Я не знаю, что вы друг другу сделали, и не знаю, почему ты так странно себя ведешь, но я не собираюсь с вами оставаться, если вы не постараетесь себя вести хоть чуть-чуть нормальнее!
– Но я всегда странная, – подает голос Мила.
– Сегодня ты особенно странная, а мы тут все в этом твоем безумном лагере призраков, если бы ты нам его сразу описала как есть, мы бы никогда сюда не приехали, потому что тут отвратительно и жутко. Но мы тут и уже не можем с этим ничего поделать, так что соберитесь немного и перестаньте драться, пойдемте готовить ужин или, не знаю, что хотите. Чего вы хотите?