Заключённые дружно закивали, а потом выстроились в очередь к радужному кольцу. Удивительно, но никто не старался отпихнуть других, не лез вперёд, расталкивая других локтями. Люди просто подходили к сияющему радужному кругу, шагали в него и исчезали. И многие из них, обернувшись, перед тем как исчезнуть, твердили мне слова благодарности.
Это продолжалось довольно долго, наконец, подземная площадь опустела, на ней остались только надсмотрщики, среди которых были и Дирк с Булем, и богато одетые начальники. Я улыбнулся так, что лица их исказились в сильнейшем испуге. Боятся? Правильно боятся, ибо кого-кого, а их я не намерен миловать.
- С этого момента никто более не добудет здесь ни одного камня. Никто больше не будет тревожить покой этой горы, она и так видела слишком много жестокости и крови. Она нуждается в покое, и её покой будете охранять вы – те, кто безжалостно издевался над слабыми и беззащитными, те, кто жирел на чужой крови, те, для кого блеск камней и золота сделал неважными человеческие жизни. Вы навечно останетесь охранять эту гору от тех, кто захочет вновь открыть здесь рудники и мучить людей. Вы станете Подземными Псами, не нуждающимися ни в сне, ни в отдыхе, ни в пище, ни в питье, вечно вы будете охранять эту гору от тех, кто пожелает посягнуть на её сокровища! Да будет так!
Я вновь взмахнул рукой и со всеми, кроме Дирка и Буля, стало твориться нечто неописуемое. Неведомая сила опускала их на четвереньки, заставляя корчиться и извиваться. И они менялись… Тела их укорачивались, обрастали буро-серой толстой шерстью, руки превращались в лапы, лица – в собачьи морды. Через несколько минут меня окружила стая псов – жутких и отвратительных одновременно, с горящими жёлтыми глазами. Псы ползали передо мной на брюхе и жалобно скулили, но никакой жалости к ним я не испытывал.
- Охраняйте гору! – громко приказал я. – Пошли!
Псы повскакивали на ноги, и, растянувшись в цепочку, исчезли в одном из переходов, ведущих вниз. А я повернулся к по-прежнему неподвижным Дирку и Булю и очень ласково сказал:
- Вот и ваш черёд…
====== Глава 41. Если вам наплевать на то, где вы находитесь – значит, вы не потерялись ======
Я повернулся к по-прежнему неподвижным Дирку и Булю и ласково сказал:
- Вот и ваш черёд…
Парочка синхронно побледнела, хотя, казалось бы, дальше уже было некуда. Но просить пощады они не стали – понимали, что прощения не будет. Единственное, что сказал Буль, было:
- Помоги моему брату, прошу тебя… он хороший мальчик и ни в чём не виноват.
- Думаю, – холодно ответил я, – что твой брат Имас уже не нуждается в моей помощи.
- Что? – пошатнулся Буль. – Неужели… неужели он мёртв?
- А ты подумай… – отозвался я, – если ему каждую ночь доставались такие клиенты, как ты и твой приятель – долго ли мог такое выдержать твой маленький брат?
Буль не просто побледнел, его лицо посерело, словно присыпанное золой, чувство было такое, что он сейчас лишится сознания, и я решил не добавлять ему лишних мучений. Тем более, что точно знал, что у брата Буля всё в порядке. Поэтому я продолжил:
- Однако твоему брату повезло. Похоже, таких сволочей, как вы, даже здесь можно по пальцам пересчитывать. Твоего брата несколько месяцев назад выкупил из весёлого дома богатый казашшанский купец, причём он настолько полюбил мальчика, что дал ему вольную и сделал его своим Супругом. Письмо об этом ты бы получил от него… – тут я задумчиво прищурился… – со следующим караваном с заключёнными. Но теперь сюда никогда больше не придут такие караваны. И у вас будет другая жизнь… Как и у ваших коллег.
Буль, которому после моего рассказа о брате стало немного легче, и Дирк выжидательно уставились на меня. А я опустился на камешек и начал рассуждать:
- Я тут подумал, что не оставил бедным Подземным Псам никаких земных радостей, а вечность всё-таки это слишком долгий срок. Должна же у них быть возможность расслабиться… Хоть изредка. Вот вы и будете этой возможностью.
Глаза у Дирка и Буля стали в один момент, как у японцев, узревших Годзиллу – большие и круглые. А я продолжал:
- Плохо, когда в стае все кобели и ни одной сучки нет. Так они и перегрызться могут. А вы ребята грамотные, подкованные, в сексе разбираетесь на раз – вот и поможете своим собратьям.
Я щёлкнул пальцами, с Дирка и Буля мгновенно упали их набедренные повязки. Ещё один щелчок – и оба моих мучителя стали напоминать советских целлулоидных кукол в том плане, что вместо обычных мужских органов у них в паху появилось абсолютно гладкое место. И тут нервы моих бывших мучителей не выдержали, оба повалились на колени и завыли:
- Пощади!
