Я помотал головой. Честно говоря, я очень боялся, что пожалею своих мучителей и не смогу довести дело до логического конца, но стоило припомнить всё, что они проделывали со мной – жалость испарялась без следа. К тому же теперь я знал, что был совсем не первой жертвой парочки. Почти все надсмотрщики тащили к себе в постель заключённых посмазливее и помоложе из новых партий, некоторые даже держали их при себе довольно долго – пока не истекал срок контракта, но Буль с Дирком не просто трахали смазливых мальчишек… Они оба любили причинять боль, и частенько всё заканчивалось для жертвы тем самым рудничным отвалом. Именно поэтому начальство, частенько закрывавшее глаза на постельные забавы надсмотрщиков, стало требовать строгого отчёта чуть ли не по каждому заключённому. Так что пойду до конца – даже если совесть меня будет мучить до конца моих дней. И я продолжил:
- Станьте же оба вечно течными сучками, подстилками для всей стаи Подземных Псов. Ваше дело – никому не отказывать, и, в отличие от них, вы будете очень многое помнить о своей прошлой жизни. Помнить и мучиться. Вам будет тошно, противно, но вы будете подставляться под каждого. А теперь пошли с моих глаз, сучки, догоняйте свою стаю!
Лёгкий взмах рукой, и Дирк с Булем, так же, как их коллеги, обросли шерстью, упав на четвереньки. Правда, выглядели они несколько поизящнее, чем предыдущие Псы, но ведь сучки должны выглядеть привлекательно для своих кобелей, не так ли?
Обратившись в парочку желтоглазых клыкастых мохнатых страшилищ, Дирк с Булем жалобно взвыли и, поджав хвосты, ринулись вслед за остальными Подземными Псами.
Я поднялся на ноги. Вот и всё. Пора, пожалуй, выбираться на поверхность. И я медленно отправился с подземной площади к выходу, до которого была пара сотен шагов и два поворота.
- «Ох, Сёма… – подал голос Восьмая Звезда, – думаю, Тальяна сто раз пожалеет, что с тобой связалась».
- «Я был неправ?» – зло спросил я.
- «Думаю, что они все заслужили то, что получили», – дипломатично отозвался камушек, и я уловил в его мысленном голосе нотки… страха? Дожил, блин, собственный амулет меня боится… Нет, поаккуратнее надо быть с собственным могуществом.
- «Точно так, – прошептал Звезда, – будь аккуратнее, Сёма. Пока ты всё правильно делал, а дальше что собираешься? С Тальяной разборки чинить?»
- «Собираюсь, – отозвался я, – только не сразу. Время Артола и Толара на исходе, так ведь? Значит, нужно освободить Лотара, пока не случилось что-нибудь… Что-нибудь плохое. И Госпожа Теней сказала, что он был разделён слишком долго… У меня дурное предчувствие, Звезда, я хочу как можно быстрее увидеть Артола».
- «Артол любит тебя… Если ты боишься…»
- «Ничего я не боюсь. Жалею только, что не был с ним ни разу. А сейчас… Мне трудно будет себя пересилить после всего, что произошло. Я чувствую себя грязным, Звезда, и с этим ничего не поделаешь».
- “Артол любит тебя”, – повторил Звезда и замолк. А я с изумлением отметил, что мы дошли до выхода. Я легко толкнул хорошо смазанную кованую створку ворот и зажмурился от яркого солнечного света. Рудник представлял собой скалу, возвышавшуюся над плоской, глинистой, бесплодной и до ужаса унылой степью. К входу вела хорошо заметная, выбитая в глине за многие десятки лет дорога с явственно видными следами от колёс огромных повозок. А на серо-бурой глине окрест не росло почти ничего, кроме редкой, сухой и жёсткой щетинистой травы. И солнце… Солнце, безжалостно жарившее с безоблачного неба…
- «До ближайшего жилья здесь больше недели пути, – активизировался Звезда. – В округе нет воды, некуда спрятаться от зноя. Дирк и Буль солгали тебе, сказав, что никто отсюда не сбегал. Были смельчаки… Но никто из них не смог добраться до людей – все погибли в этих диких местах. Голод, жажда, дикие звери… Много ли сил у каторжников?»
- «Вот как…» – протянул я и продолжил уже вслух:
- Пусть же исчезнет эта дорога, на которой было пролито столько пота и слёз. Пусть исчезнет вход в рудник, будто его и не было никогда. Пусть же те, кто в жажде обогащения будут искать пути к этой скале, никогда не найдут его, а если всё-таки найдут и проберутся внутрь – пусть встретят их Подземные Псы, охраняющие сокровища. Спи, гора… Больше тебя никто не потревожит.
И, когда я закончил говорить, дорога к руднику исчезла бесследно – осталась только гладкая унылая степь со всех сторон. Исчезли тяжёлые кованые ворота, скала вновь стала гладкой, и мне показалось, что я слышу доносящийся из-под земли скулёж и вой Подземных Псов. А потом тёплый ветерок вновь погладил меня по щеке, и с самого верха скалы скатился камень, остановившись прямо у моих ног. Я нагнулся и поднял его – это был кусок бирюзы, но удивительного, глубокого и красивого синего цвета, к тому же идеальной яйцевидной формы. Да и размером он был как раз с куриное яйцо.
- «Что это?» – удивлённо спросил я.
