А между тем зелёные щупальца обвили Нинивиля так, что он не мог ни шевельнуться, ни вскрикнуть. И тут начали подниматься те побеги, которые заканчивались бутонами. Ой-ой, даже думать боюсь, что там может распуститься.
Между тем растения не просто оплели Нинивиля, они постоянно шевелились и тёрлись об его тело, выделяя какой-то пряно пахнущий зеленоватый сок. Глаза парня стали мутнеть, он, похоже, перестал ощущать связь с реальностью и громко… застонал? Причём стон этот был явно не от боли. Ему что, нравится?
Судя по всему, ещё как.
И в это самый момент бутоны начали распускаться. Узрев «цветочки», я чуть кляп не проглотил, спасибо ремешкам на затылке. Потому как такой флоры я никогда не видел, и, надеюсь, не увижу больше… Бутоны разделились на лепестки нежно-розовой окраски, явив миру гигантские тёмно-красные пестики, формой более всего напоминающие тот самый дилдо, который всё ещё находился внутри меня. Пестики словно истекали прозрачной, какой-то вязкой субстанцией, поблескивая на свету.
В полном обалдении я продолжал наблюдать. Если честно, я боялся даже шевельнуться, боясь привлечь к себе внимание взбесившегося растения. А цветочки между тем продолжили своё чёрное дело. Один из них протолкнулся между щупальцами и медленно стал влезать в полуоткрытый рот Нинивиля. Второй, соответственно, опустился куда ниже и исчез в переплетении зелёных побегов примерно там, где находилась задница моего несостоявшегося насильника. А потом они начали медленно двигаться, всё убыстряя темп. Я ещё смог разглядеть, как тонкие бледные усики, отходившие от пестика цветка, оплели член парня, а один, самый тонкий, проник в уретру. Потом всё это превратилось в одну сплошную шевелящуюся зелёную массу. Нинивиль, бедняга, даже стонать толком не мог, поскольку бутон прочно завладел его ртом и покидать его не собирался. А потом парень вздрогнул и затрясся, бутон сыто вывалился из его рта, весь перепачканный желтоватым соком, но его место тут же занял другой. Что там делалось внизу, я уже не видел, но судя по тому, что бутоны периодически менялись, заднице Нинивиля приходилось нелегко. Хотя, судя по блаженному выражению его лица, парень просто балдел от того, что проделывал с ним этот зелёный извращенец. Мне же всё происходящее показалось на редкость гадким, никакого возбуждения от зрелища я не испытывал и только тихо радовался, что всё это происходит не со мной.
Наконец последний «цветочек» закончил своё чёрное дело, лепестки всех остальных уже закрылись, зелёные щупальца аккуратно положили потерявшего сознание Нинивиля на кровать рядом со мной, одно из щупалец довольно дружески похлопало меня по щеке, остальные живенько управились с путами, и я, оказавшись свободным, с изумлением наблюдал, как побеги словно втягиваются внутрь себя самих и растительный монстр превращается в ту безобидную с виду травку с беленькими цветочками-звёздочками, каковой он и был изначально.
Я в шоке воззрился на лежащего рядом Нинивиля, однако глубокое мерное дыхание подсказало мне, что обморок от передозировки секса с зелёным извращенцем плавно перешёл в глубокий сон. К тому же никаких видимых повреждений на теле парня я не заметил – так, несколько розовых пятен, которые быстро бледнели. Правда, его рот, бёдра и ягодицы были обильно измазаны той самой желтоватой жидкостью, которую выделяли «цветочки», но это дело поправимое. Сейчас Ильга позову, пусть он его оботрёт. Только вот как быть завтра? Нинивиль проснётся… Вспомнит всё это безобразие… Сложит два и два – он, конечно, гад и упёртая сволочь, но дураком его назвать всё-таки сложно… Поймёт, с чего вдруг безобидные цветочки превратились в сексуальных монстров… И – бинго, угадайте, чья задница будет расплачиваться за праздник души и тела? И даже если Нинивиль не свяжет своё зелье и внезапное бешенство «цветочков» – вряд ли он простит то, что я видел его унижение. В общем, куда ни кинь, всё клин… Неудобство в собственной пятой точке заставило меня с отвращением вытащить дилдо и отбросить его подальше. Вот оно, счастье… Но других проблем, увы, так просто не решить.
Я пригорюнился. Но тут скрипнула дверь, и в покои прокрался Ильг. Сопящий рядом Нинивиль и моя удручённая моська вызвали у него совершенно определённые ассоциации, и он сделал гневный жест. Однако потом, присмотревшись к испачканному телу Нинивиля, парнишка удивлённо посмотрел на меня.
- Оботри его, – вяло сказал я. – Со мной всё в порядке. Сейчас расскажу.
Ильг шустро привёл Нинивиля в порядок, а тот был так вымотан, что даже не проснулся, пока парнишка без особой нежности вертел-крутил его, чтобы отмыть от желтоватой субстанции. Наконец, гигиенические процедуры были закончены, и Ильг вопросительно воззрился на меня. Пришлось рассказывать. Ильг мой рассказ выслушал в полном восторге, но потом погрустнел. Видно, тоже понял, что наутро мне придётся несладко. Так и сидели мы с ним вместе, пригорюнившись, как два воробья на жёрдочке, пока не прозвучал знакомый ехидный голос:
- Да спите вы уже. Ничего он не вспомнит, не волнуйтесь. Я это чувствую.
