– Вся моя… Такая красивая… – произнес Фрид между поцелуями, когда нам обоим потребовался воздух. Слегка приподнялся, скользя ладонью по животу и оглаживая грудь. – …И безумно горячая… До тебя я не знал, насколько горячим может быть лед.
Мы снова целовались и продолжали разговор на языке медленных касаний и упоительных ласк. А потом он опрокинул меня на спину, оперся на локти, почти касаясь своим лбом моего. Но я совсем не чувствовала себя беззащитной – напротив, защищенной и уверенной. Я больше в нем не сомневалась.
Я сама потянулась и очертила языком контур его губ. В этот раз он позволял мне вести его, увлекать за собой в снежное пламя, где плавились и сгорали все стены. Когда воздуха стало не хватать, а перед глазами заплясали цветные мушки, я откинулась назад. Все исчезло в туманной дымке, осталось только его лицо, освещенное пламенем очага, и взгляд – хмельной, обжигающий, как и огонь, что он носил в себе.
– Фарди…
Наверное, все было написано у меня на лице – Фрид с легкостью прочел мое немое послание. Я ощутила его совсем рядом – невозможно близко. Отказаться? Ох, нет, только не сегодня, не сейчас. Я не смогу. Просто. Не. Смогу.
– Я люблю тебя, – шепнул он те самые слова, что еще недавно перевернули душу. А потом плавно качнулся ко мне.
Слезы покатились по вискам, и я всхлипнула, прогнулась в пояснице, прижимаясь плотнее.
– Тебе больно?
Я помотала головой. Боли не было. Совсем. Но я продолжала плакать, трогая кончиками пальцев его лицо, зарываясь в волосы. Еще никогда я не испытывала эмоций такой красоты и такой силы. И мне хотелось большего – еще, еще и еще, захлебнуться, испить эту чашу до дна.
Снег и холод остались снаружи, а здесь, в этом тихом уголке, бушевало пламя. И хотелось, чтобы Темная ночь никогда не кончалась.
Я аккуратно заправил за ухо прядь белокурых волос, казавшихся серебряными в свете очага. Фардана спала. Губы алели, как и скулы, на нежной коже проступали оставленные мной следы. Она казалась нежной и беззащитной, хотелось защитить ее от всего на свете – одиночества, необходимости казаться холодной, жестокой и сильной. От врагов, от несостоявшегося жениха и всех тех увальней, что выкручивают шеи при ее появлении.
Не удержавшись, я погладил шелковую кожу кончиками пальцев. Ресницы Фарди задрожали, но она продолжила спать – слишком вымоталась.
Неужели когда-то мог подумать, что она не в моем вкусе? Да в ней же все мое, как для меня слепленное! Это ни с чем несравнимое счастье – знать, что мы принадлежим друг другу. Счастье и радость обладания любимой женщиной пьянили лучше самого крепкого южного вина. Ее любопытство, неопытность и смущение лишь горячили мою кровь, и я радовался, что у меня шаг за шагом получалось раскрывать ее женственность.
Я больше не думал о проклятье, просто знал, что сумею его победить, спасти семью и себя. Я не могу оставить Фарди пожинать плоды моих ошибок.
Меня переполняла сила, переполняла магия. Узор брачной татуировки стал ярче, искрился золотом, обхватывая запястье, как настоящий браслет. Подумать только! Я нашел на Севере жену… Первую женщину, с которой мне хотелось разделить всё. А сам Север оказался не мрачной землей, полной чудовищ и снега, а волшебной сказкой.
Вспомнились слова сестренки о том, что я не вернусь домой. И что я умирал, а рядом со мной была женщина. Сперва думал, что Фардана убьет меня, но ее предназначение – меня спасти. И ради нее я пойду на все что угодно.
Та ночь сорвала все заслоны, и я, наконец, поняла, что не смогу отказаться от моего южанина. Не смогу вырвать кусок сердца и оставить его истекать кровью.
Мы словно сошли с ума. Обезумели. Все следующие дни предавались любви при каждым удобном случае, только и думали, как уединиться в нашем супружеском доме или в купальне. Подолгу не покидали постель, ставшую общей. Забывали о делах и учениках, но все это казалось неважным, весь мир отошел на второй план. Мы любили друг друга так же остервенело, как еще недавно обменивались остротами и упреками. Быть счастливой оказалось так просто. Когда я до конца приняла и поняла свои чувства, и пришло это ощущение счастья. Мы стали понимать друг друга без слов.
Я следила за тем, как Фрид сбрасывает покрывало и встает, собирает с пола вещи и начинает одеваться.
– Готовься, моя дорогая жена… – начал многообещающе, затягивая пояс штанов. – Где и как ты хочешь попробовать в следующий раз?
Уже несколько дней мы пребывали в этом безумии, и каждый раз он находил, чем меня удивить.
– Кто вообще сказал тебе, что будет следующий раз? Может, мне надоело.
Несколько мгновений мы молча глядели друг на друга, а потом Фрид рассмеялся. В темных глазах заплясали искры, делая его похожим на беззаботного мальчишку. Немного беззаботности нам и правда не помешает, ведь проблемы, поджидающие за границей Темной ночи, никто не отменял.
Но все это потом. Потом…
– Ни за что не поверю! Только сегодня ты два раза меня будила.
Щеки вспыхнули. Да, было такое. Ну и что теперь?
