Я сижу как на иголках, очень удачно пришла одна женщина, беру дело ее, так у нее двое детей. Думаю она подождет два-три месяца и будет ей то, что нужно с другим эмбрионом, а мне сейчас нужен именно этот. Повезло, что этой Свете эмбрион подсадили в другой клинике, но потом потребовали, как она сказала, дополнительные платные анализы, и я по доброте своей душевной, переговорила с тем центром, доплатив небольшую сумму из аванса, который мне выделили эти люди. Мне эта девушка была нужна. Ничего, здесь потом новый эмбрион посадим и пусть вынашивает для другой пары. Так, все, нужно брать себя в руки и звонить этим людям, я обязана их поставить в известность, иначе ине не сдобровать. Набираю номер, руки трясутся от волнения, сердце бешено стучится:
— Алло, здравствуйте. Через два дня материал будет готов.
— Ольга Сергеевна! Какие два дня? Заказчик так долго не ждет. Исключение мы вам сделаем, так это до завтра. Завтра я приеду вечером за материалом.
— Но, как же….
Он меня перебивает:
— До завтра! — и вешает трубку.
Я просто смотрю в одну точку, держа трубку в руке. Понимаю, что опять нужно идти на преступление. Как же я от этого всего устала!
Я весь вечер думал, что делать и пришел к выводу, что нужно ехать в клинику к Маше, но ей я ничего сказать не смогу. Надо все обговорить с Ольгой Сергеевной.
Не заметил как быстро доехал до клиники. Зашел в кабинет главного врача.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте, Олег! Чем вам обязана? — с улыбкой спрашивает меня Ольга Сергеевна.
— Понимаете, у Марины, — опустил глаза и продолжил разговор, — выявили болезнь Хорея, она может передаваться ребенку генетически, а я не хочу такой участи моему ребенку. Вы можете узнать, малышка родится здоровой?
Она посмотрела на меня, потом вздохнула. Я расценил это по своему и положил ближе к ней купюру номиналом пять тысяч рублей.
— Хорошо, как скажете, завтра будет анализ, а как будет готов ответ, я вам сообщу по телефону. Вопросы еще есть ко мне?
— Нет, спасибо.
Выхожу из кабинета вижу Машу, опустил глаза и даже не поздоровавшись, прошел мимо.
— Олег! — услышал, что она меня окликнула, но я не среагировал. Не готов был я с ней разговаривать после таких новостей.
Кабинет Ольги Сергеевны.
После ухода Олега, решила созвониться с Мариной и поставить ее в известность, в конце концов, я знала, чем грозит это генетическое заболевание.
— Мариночка, здравствуйте! Хотела вас предупредить, что нам нужно сделать Маше амниоцентез.
— Что это такое амницент? — спрашивает она.
Я поняла, что выразилась не понятным для нее языком.
— Это, Мариночка, исследование околоплодных вод. Это делается на ее сроке и следовательно, она еще на две недели будет находиться в клинике.
— Ну хорошо, слава богу. Избавьтесь от этого ребенка. У меня из-за него проблемы с мужем!
Я повесила трубку, не стала слушать ее бред, видно реально она больна. Как же мне все это надоело!
— Юля! Зайди ко мне! — Позвала медсестру по громкой связи.
— Да, Ольга Сергеевна!
— Как анализы этой новенькой? — спрашиваю.
— Все хорошо, можно делать УЗИ и проверить, как прижился эмбрион, — отвечает она.
— Молодец, — говорю, а она стоит, — ну, что стоишь? Иди работай!
Звонит телефон.
— Алло, завтра материал будет готов.
Вешаю трубку. Только бы с эмбрионом было все хорошо, а то эта девка какая-то нервная.
День прошел быстро, вчера Олег ничего мне не сказал, ушел. Странно, может что-то случилось.
— Щеглова, готовимся к анализу на амниоцентез, — сказала медсестра, — чего сидишь? Пошли!
Я молча встала, мне было страшно. Меня отвели в какой-то кабинет и попросили поднять рубашку, я увидела большую иглу и испуганно спросила:
— Что вы собираетесь делать?
— Маша, мы проверяем околоплодные воды на генетические заболевания, распоряжение свыше, это не больно, укол и все.
— Хорошо.
Когда ввели в меня иглу, мне было больно, хорошо, что это быстрая процедура.
— А теперь примерно две недели вы будете под наблюдением, — сказали мне.
— Как две недели? — я возмутилась.
— Милочка, это не твой ребенок, что сказали свыше, то мы и выполняем, свободна! Иди в палату.
Я шла в палату с мыслями, как же так. Войдя в палату, я быстрее стала звонить Ленке.
— Леночка, привет! Ты дома?
— Привет, я и дома и у Катюхи операция идет. Вовремя деньги пригодились. Все молимся и держим кулачки. — говорит она.
— Ой, операция? Раньше, чем нужно было? Дай бог, чтоб все прошло хорошо, держи меня в курсе. Хорошо?
— Хорошо, ой меня вызывают, потом созвонимся! — буркнула в трубку она и отключилась.
Этим вечером я прогуливалась по пустому коридору и случайно услышала разговор какого-то мужчины и Ольги Сергеевны:
— Я не могу так! На шестом-седьмом месяце это уже не эмбрион, а ребенок и это называется убийство, — говорит она.
— А двухнедельные выкидыши это не убийство по вашему? Ольга Сергеевна, а деньги-то получать вы можете и любите.
— Мне такие деньги тоже не нужны, — говорит она.
А я рот зажала руками, что же здесь твориться и продолжила дальше слушать.
— Хорошо, у вас всегда есть выбор, выполнять наши заказы, либо… — он встал с кресла и продолжил. — Ладно…
