Ложусь на кровать. Мне все равно. Должно быть все равно. Я засыпаю. Просыпаюсь от того, что Света стонет. Нюра спит.
— Нюра! Просыпайся! Смотри Светке плохо, а я ж говорила из-за капельницы, — говорю ей шепотом.
— Да с чего ты взяла, может это другое, — говорит она и встает.
Подходит к Свете, приоткрывает одеяло и рукой прикрывает рот:
— Матерь божья! Что ж это тут твориться-то? Машенька, ты права оказалась!
Я встаю и вижу, что у Светы низ живота в крови:
— Чего ж ты встала, помощь зови! — кричу я.
Нюра ушла за помощью, а я быстрее писать смс Ленке.
"Ленок, я не смогла предотвратить это, еще одна девушка, выкидыш из-за капельницы, мне страшно"
Приходит от Лены смс спустя минуту:
"Машутка, держись, тебя они не тронут, раз дали до такого срока доносить. Потерпи немного, что-нибудь придумаем."
Я спускаюсь по лестнице в гостинную, мама опять занимается цветами.
— Мама, мне нужно поехать в клинику.
Она поднимает на меня глаза и с улыбкой говорит:
— Доченька, зачем тебе? Давай я съезжу!
— Нет, мама, давай вдвоем тогда поедем.
Пока мы ехали в такси, я все думала, что с того момента, как мне стало плохо, Олег изменил свое отношение ко мне, стал более внимательный, не провоцирует на скандалы и самое главное, он не вспоминает об этой Маше. Но помню о ней я, ради чего и еду в клинику. Прошло две недели, эти анализы должны быть готовы, чтобы в конце концов избавится от этого ребенка.
Когда мы приехали, Ольга Сергеевна была не рада нас видеть, я просто не предупредила, что приеду.
— Здравствуйте, Марина! Вообще-то вам повезло, что вы меня застали на месте. Нужно на будущее предварительно звонить и договариваться на время, — сказала она.
— Так, хватит мне нотации читать, что вы мне можете сказать? — спрашиваю я.
— Ну, что ж, паталогии плода не выявлены, — говорит она.
— А вы скажете, что выявлены и Олегу, и ей! Ясно сказала? Не забывайте, что я вам плачу! — приказала я.
Она посмотрела на меня и сказала:
— Как мне все это надоелло! — берет ответ анализов и рвет на куски, выкидывая в мусорное ведро.
Я улыбнулась.
— Мне приятно иметь с вами дело, дальше, что от нас требуется?
Она печатает, что-то в компьютере, распечатывает на принтере и дает мне:
— Вы должны подписать этот заявление, что, так как ребенок больной, то вы от него отказываетесь и настаиваете на искусственных родах. Здесь доолжны быть ваша и Олега подписи, больше от вас ничего не требуется, — она это все сказала и протянула мне бумагу.
Я прочла все, подписала и довольная говорю:
— Мне было очень приятно сотрудничать с вами, компенсацию мы выплатим Маше и вам. Наконец-то скоро моя жизнь вернеться в свое русло! — сказала я.
Мы вышли из клиники, вызвали такси и поехали.
В машине мама на меня посмотрела взглядом полные презрения:
— Что мама? — не выдержала я.
— Ничего, просто смотрю, какого монстра я вырастила.
— Не нравиться, не смотри! — ответила ей.
Дальше мы поехали в полном молчании. Осталось дождаться Олега и все ему рассказать. Не забыв при этом играть расстроенную себя.
Я долго ждал эти две недели, с Мариной был ласков, если б не это, то даввно б были б с ней в Германии на обследовании, а может даже уже и на лечении.
Сижу в офисе и проверяю статью, которая пойдет на развороте журнала. Вдруг зазвонил телефон, смотрю, это Ольга Сергеевна.
— Я слушаю, здравствуйте!
— Олег, добрый день! У меня для вас плохие новости. У плода выявлена патология, нужно делать искусственные роды. Марина уже в курсе, она была у меня и подписала отказ от ребенка и разрешение на искусственные роды, теперь осталась только ваша подпись, — говорит она.
У меня после этих слов все внутри сжалось. Ведь была надежда, была! Как я скажу это Маше.
— Простите, Ольга Сергеевна, а Маша в курсе?
— Нет, не в курсе, но мы ее оповестим заранее. Вы когда подъедете на подписания договора? — спрашивает меня.
— Завтра, сегодня не могу и просьба, ничего не говорите Маше, я сам завтра ей все скажу.
— Как скажете, всего доброго, — и она повесила трубку.
Я обхватил голову руками и сильно сжал ее… За что мне такое испытание!
Ладно, надо как-то отработать этот день, будем решать проблемы по мере их поступления. Бедная Маша. Мне же еще завтра нужно ей сказать, что развода не будет с Мариной из-за ее болезни.
В кабинет заходит мой зам — Игорь:
— Ну, что Олег, как статья?
— Игорек! Я не могу нормально работать, может поработаешь за меня? А? Доплачу тебе если что, — говорю ему.
— Опять проблемы? — спрашивает меня.
— Да, не могу спокойно работать и еще, скорее всего на днях куплю в Германию билет, так что будь готов встать у руля.
— Окей! — сказал он.
Я встал, мы пожали друг другу руки и я вышел из кабинета. Нужно ехать домой.
Ксения на ужин приготовила мою любимую творожную запеканку с персиками. Как же домашняя еда отличается от больничной! Брр! Как вспомню, так вздрогну. Сидим на кухне я и мама.
— Дочка, ты все обдумала? — спрашивает меня.
Я ем запеканку с таким нереальным наслаждением, будто ее тысячу лет не ела, прерываюсь от еды, смотрю на нее и выдаю:
