– Ну… Ну конечно же, конечно, ты же моё сокровище, моя миледи, – без малейших зазрений совести солгал ухажёр, целуя девушку в висок. Аластор созерцал эту картину с каким-то тошнотворным ощущением дежавю. Видимо, каждая хоть сколь-нибудь достойная лучшего девушка непременно должна вляпаться в какое-то трусливое лицемерное дерьмо. Ну да не ему об этом судить.
Нет, она что же, реально поверила? Да этот глист ни в жизнь не смог бы её поднять!
Что происходит, бред от кровопотери?
Срочно домой, лечиться! Чесать рога, зашивать раны, есть, спать и ждать, пока эта куколка созреет для того, чтобы выполнить своё обещание.
На следующее утро лорды Преисподней ждали победителя, но он не явился. Зато выложил их испуганные верещания в прямой эфир. Получил кличку «Радиодемон» и остался мирно отсыпаться в своей постели, в гнезде из покрытых запёкшейся кровью бинтов и простыней.
Напортачил – пора отдохнуть.
Аластор не заявил прав на очищенные вольтами территории, не вступил в Совет, не выдвинул никаких требований. Ему было достаточно того, что от него в ужасе отскакивают на улицах, и никто не изволит путаться под ногами.
Приглашения он игнорировал. Подмазаться к лорду было невозможно. Аластор жил сам по себе, приобретя имидж существа непредсказуемого и крайне опасного. А на самом деле он просто ждал, поскольку…
«Ротсала, этого просто не может быть, это какой-то бред» – пыталась сопротивляться Чарли, но выдержки из радиодневника не давали ей вынырнуть из странной горячки.
«Поразительно, но я всё ещё думаю о ней. То есть мало того, что не сплю от кошмаров, так теперь это. Ночами меня преследует её улыбка. Страсть, с которой она говорила. Наивный добрый ребёнок. Каково ей жить в аду?»
«Наверняка она просто выгораживала отца. Убеждаю себя день за днём – но не выходит. Интересно, что она придумает»
«Думаю, это был запах шампуня. Из тех бледных цветов. Проверил для верности. Пахнут пеплом и лишь отчасти – цветами. Наверное, ей бы очень понравились наши новоорлеанские магнолии… Что я несу?»
«Джой теперь снится мне иначе. Их образы спутываются в моей голове. Опомнись, она же совсем ребёнок!»
«Этот хлыщ ещё заставит её страдать. Готов биться об заклад, что она терпит его потому, что мягкая и добрая. И это первая любовь, чтоб её!»
«Шарлотта. Если сочетать с их яблочной эмблемой, выходит яблочная шарлотка. Встал и испёк посреди ночи. Материальный такой каламбур с корицей, сладкий. Не ем такое. Стою, пялюсь на него, не знаю, куда девать»
«Что если она вспомнит меня? Нашу встречу? Что будет делать? Хотя, конечно, это всё пустое, заклинание было что надо… Да ты, идиот, вообще в курсе, сколько времени прошло с тех пор? Несостоявшийся убийца её отца, когда-то там бравший её на руки – да ты в топе воспоминаний!»
«Сегодня день бала для элиты Преисподней. Наблюдал с улицы. Розовое платье и рожки ей к лицу. Такая забавная. Обнимала своего барона как-его-там. Я стоял в тени и жаждал расквасить об асфальт его самодовольную рожу человека, у которого всё схвачено»
«Всё. Больше не буду за ней следить. Я применил колдовство, так что обещание Шарлотты Магне – фикция. Пусть живёт, как жила. Забыла ведь. В аду всё отлажено, ни к чему ей пачкаться об эти законы»
Следующее аудио заставило Чарли вздрогнуть от неожиданности. При ней Аластор никогда не вопил:
«Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!! Она захотела отель! ОТЕЛЬ! Чтобы искуплять грехи!! Настолько захотела, что опозорилась на телевидении! В аду она дольше моего, не понимаю, где цинизм, где настороженность?
Не удержался. Сунулся помочь. Испугалась меня. Да я и сам бы себя испугался на её месте – такая фамильярность, никаких манер, вспоминать стыдно.
Да, кстати. Хлыщ исчез за горизонтом, а его место заняла девушка с самой кислой миной из всех, виденных мною за всю жизнь. Вагата, кажется. Окрысилась на меня, а я – на неё. Не понимаю, что вообще на меня нашло. Принялся скакать, как цирковая зверушка, уговаривать, втянул Шарлотту танцевать чарльстон – и она умеет! Всё это время она смотрела на меня, только на меня, и о, как же это было здорово, я впервые за всё время в аду был так счастлив!
Кажется, я…
Влюблён»
ХЛОП!
Чары Ротсалы дали сбой. Похоже, она посягнула на то, что лежало глубже всего. Выход из морока был резкий, и девушка вздрогнула, просыпаясь.
Аластор. Вот он, совсем рядом. Дыхание ровное, ещё спит.
Но в номере есть кто-то ещё.
Призрак красного оленя у изножья кровати. Странно, но принцесса ада совершенно не удивилась.
– Эй, – Чарли приподнялась, осторожно вытянув руку ему навстречу, – Иди сюда, красавец.
Животное медлило, раздувая ноздри.
