– Признаться, я тоже, – усмехнулся Радиодемон, вспомнив выступление Чарли годичной давности, – Кхм. Сейчас, после изученных мною книг, я пришёл к выводу, что ад был создан ещё до падения Люцифера и отречения Лилит от рода человеческого.
– Вот как? – Мальодор наклонился к собеседнику, перестав лакать кофе.
– Да. Именно поэтому мы ничего не можем сделать с перенаселением: у Преисподней заданные невесть кем или чем характеристики, а любая попытка сопротивления встречает барьер, который в древних картах обозначен как «дуга», или, как мы с Чарли назвали это, «искажение».
– Прошу, продолжайте, мне очень интересно.
– Я искал другие мифологии, – Аластор отпил кофе, с удовольствием прогнав обжигающую жидкость по рту, – И набрёл на Книгу Мёртвых древних египтян. У них тоже было разделение на лёгкие и тяжёлые души. Лёгкие возносились к небесам, тяжёлые пожирала богиня Амат, чтобы либо удобрить землю, либо родить их вновь.
– Сердца. Она съедала сердца.
– А, да-да. Вы знакомы с этим произведением?
– Смутно припоминаю.
– Ясно… простите, я плохо спал и в голове сумбур, вообще я обратился к Вам по другому вопросу. В аду перенаселение. Проводятся чистки. Если постараться, можно убить не только грешника, но и демона, а значит, душа не бессмертна. Кроме того, даже попадая сюда и меняя облик, местные по-прежнему, хоть и не в столь острой форме нуждаются во сне, пище и удовлетворении плотских инстинктов. Так почему за всю историю ада на свет появился только один ребёнок – Чарли?
– Браво, мой друг, это прелюбопытнейший вопрос, – даже хлопнул в ладоши Мальодор, – С мифологией, боюсь, мне не справиться, хотя и тут кое-что подскажу. Позволите краткий экскурс в биологию до того, как мы доберемся до нашей невероятно высокой рождаемости?
– Буду польщён.
– Тогда глядите, – Мал отодвинул кружки со столика и положил на поверхность лист бумаги, вынув из нагрудного кармана обрезок карандаша, явно заточенный скальпелем, – Мне нравится рисовать, когда я думаю. Вот что пришло мне в голову относительно Вашего рассказа о лёгких и тяжёлых душах. Смотрите, – мускулистая лапа ловко вывела схематическое изображение человечка, – Возьмем в качестве примера человеческое тело. В нём миллиарды клеток. Каждая делает свою работу, принадлежит какому-то типу и так далее. Кроме собственных клеток в организме водятся бактерии, многие из которых приносят пользу, например, помогают переваривать пищу. Встречаются в организме и вирусы, и, конечно, болезнетворные микробы. С ними борется иммунная система. Лейкоциты пожирают нарушителей, потом эти отходы переваривает селезёнка. Пока всё понятно?
– Да, и даже интересно, – Ал слегка прядал ухом, встречая новые рисунки неведомых микрозверушек, покрытых ресничками или отличающихся странной формой.
– Отлично. Лично мне ад напоминает аппендикс, где лежит некий резерв. Или селезёнку – сюда попало то, что надо переработать. Но с нами не происходит ни то, ни другое.
– Я запутался.
– Я тоже, – демон-росомаха дружелюбно усмехнулся, слегка зевая, – Лечил посреди ночи придурка, неудачно сиганувшего с байка. Довыделывался и орал, когда его сюда на рученьках братаны тащили… Погодите, вспомнил. Вирусы, – похожая на кошачью, лапища вывела пару шариков, заставив их ощетиниться сетью выступов, – Находясь в инертном состоянии, в неблагоприятных условиях, они не приступают к размножению. Поначалу я думал, что здешние жители – как вирусы. Но их состояние далеко от инертного. Вирус, скорее, неживой объект, тогда как местные… Вы поняли. Но в организме есть и другой тип нарушителя спокойствия – раковые клетки.
– Так, – наконец-то не вытерпел Аластор, тоже склоняясь над разрастающимся схематическим рисунком.
– Подобные клетки рождаются ежедневно, но, как правило, иммунная система находит и уничтожает их. Это клетки-анархисты, они продолжают расти и размножаться вопреки контролю мозга, который диктует: делиться тогда-то и столько-то раз.
– Ага.
– Мне кажется, Люцифера и Лилит можно назвать такими клетками, пережившими изгнание. Анархистов в поисках собственной правды.
От размаха и запутанности логических связей у Ала слегка защёлкало между ушами, но он стойко воскрешал своё внимание.
– Допустим, они – опухоль, которая попала на новую территорию. Как только условия станут подходящими, можно будет размножаться. Вот появляются первые грешники, инфраструктура, бывшие люди понимают, что либидо никуда не делось, и…
– И?
– И ничего. Никаких детей. Я проверял. Бывали случаи ложной беременности, но это психофизиологическое расстройство.
– Значит, Вы тоже задавались этим вопросом?
– А то как же. С тех пор как забеременела Лилит. Представьте, насколько я был удивлён, убедившись, что там действительно кто-то шевелится. А Люцифер так вообще, я думал, от его скачков мы вместе со всем адом ещё куда-нибудь провалимся.
Аластор не удержался расхохотавшись. Мальодор нравился ему всё больше, и, кажется, реакция была необратима:
– Так и..?
– Вы слышали об энцефалическом барьере?
– Это что-то связанное с мозгом?
– Да. Барьер, не позволяющий вирусам проникнуть в наш командный центр.
